Без пяти век: ветеран контрразведки Василий Муравьёв отмечает 95-летие!
Участник боёв на Курской дуге, форсирования Днепра и освобождения Киева отмечает юбилей - 95 лет. Поздравить севастопольца Василия Петровича Муравьёва с Днём Рождения собрались родственники и друзья ветерана.
"Не стоек физически, но стоек морально", - говорит о себе Василий Петрович Муравьёв. Сохранять боевой настрой помогают супруга и дети.
Жена читает ему газеты, а он читает ей дневники, в которых описывает биографию семьи Муравьёвых. Литературных поворотов, покруче чем в романах, в ней немало. Семья Ольги Валентиновны в войну должна была эвакуироваться из Севастополя на теплоходе "Армения", но чудом опоздала и потому осталась жива. А Василий Петрович в это время готовился уйти на фронт. Служба для него началась в 20-м учебном полку снайперов неподалёку от Орехово-Зуево. Особое внимание солдаты уделяли отработке умения правильно окапываться.
"Моя спасительница - это маленькая сапёрная лопатка, если бы её не было, меня бы давно уже не было в живых", - говорит Василий Муравьёв.
Василий Петрович стал командиром расчёта станкового пулемёта "Максим". С ним он прошагал от Курской дуги до Киева. Форсирование Днепра ветеран помнит во всех деталях.
"Когда мы подошли к Днепру, там лес был и хаты. Хаты разобрали, из брёвен сделали плоты. Противник по тебе стреляет, попадёт, не попадёт. Рус, сдавайся, завтра будем тебя в Днепре купать, вот такие были угрозы", - говорит ветеран.
Но самым страшным на тот момент казалось, что в Днепре утонул его вещмешок.
"У меня кушать-то нечем было, так я кусочек жести нашёл, привязал к прутику, и пользовался этим инструментом. И когда мы пошли в наступление, я, в первую очередь, забежал в пустую хату и взял две ложки", - вспоминает Муравьёв.
Ещё он хорошо помнит, какой радостью было спать в стогу сена, а не в землянке, когда был отобран на курсы подготовки оперативного состава военной контрразведки "Смерш". После войны он продолжил служить в особом отделе. Участвовал в обезвреживании агентов гитлеровской, английской, американской разведок. И только в конце 1950-х попал на службу в Севастополь и перевёз сюда семью.
"Меня вызвали в школу, и говорит учительница, что это ваш сын говорит, что он немец. А я говорю, родненькая, так он родился в Потсдаме, а раз родился, значит и думает, что он немец", - говорит Ольга Муравьёва, супруга ветерана.
Один его сын впоследствии стал военным журналистом, другой - разведчиком. В этот день они вместе с друзьями семьи благодарят отца за то, что им есть с кого брать пример и дружно затягивают любимую папину песню.
Анна Шустер, Антон Кузнецов, Андрей Асташев
Участник боёв на Курской дуге, форсирования Днепра и освобождения Киева отмечает юбилей - 95 лет. Поздравить севастопольца Василия Петровича Муравьёва с Днём Рождения собрались родственники и друзья ветерана.
"Не стоек физически, но стоек морально", - говорит о себе Василий Петрович Муравьёв. Сохранять боевой настрой помогают супруга и дети.
Жена читает ему газеты, а он читает ей дневники, в которых описывает биографию семьи Муравьёвых. Литературных поворотов, покруче чем в романах, в ней немало. Семья Ольги Валентиновны в войну должна была эвакуироваться из Севастополя на теплоходе "Армения", но чудом опоздала и потому осталась жива. А Василий Петрович в это время готовился уйти на фронт. Служба для него началась в 20-м учебном полку снайперов неподалёку от Орехово-Зуево. Особое внимание солдаты уделяли отработке умения правильно окапываться.
"Моя спасительница - это маленькая сапёрная лопатка, если бы её не было, меня бы давно уже не было в живых", - говорит Василий Муравьёв.
Василий Петрович стал командиром расчёта станкового пулемёта "Максим". С ним он прошагал от Курской дуги до Киева. Форсирование Днепра ветеран помнит во всех деталях.
"Когда мы подошли к Днепру, там лес был и хаты. Хаты разобрали, из брёвен сделали плоты. Противник по тебе стреляет, попадёт, не попадёт. Рус, сдавайся, завтра будем тебя в Днепре купать, вот такие были угрозы", - говорит ветеран.
Но самым страшным на тот момент казалось, что в Днепре утонул его вещмешок.
"У меня кушать-то нечем было, так я кусочек жести нашёл, привязал к прутику, и пользовался этим инструментом. И когда мы пошли в наступление, я, в первую очередь, забежал в пустую хату и взял две ложки", - вспоминает Муравьёв.
Ещё он хорошо помнит, какой радостью было спать в стогу сена, а не в землянке, когда был отобран на курсы подготовки оперативного состава военной контрразведки "Смерш". После войны он продолжил служить в особом отделе. Участвовал в обезвреживании агентов гитлеровской, английской, американской разведок. И только в конце 1950-х попал на службу в Севастополь и перевёз сюда семью.
"Меня вызвали в школу, и говорит учительница, что это ваш сын говорит, что он немец. А я говорю, родненькая, так он родился в Потсдаме, а раз родился, значит и думает, что он немец", - говорит Ольга Муравьёва, супруга ветерана.
Один его сын впоследствии стал военным журналистом, другой - разведчиком. В этот день они вместе с друзьями семьи благодарят отца за то, что им есть с кого брать пример и дружно затягивают любимую папину песню.
Анна Шустер, Антон Кузнецов, Андрей Асташев
