От чумы до коронавируса: как севастопольцы боролись с эпидемиями в прошлом?
Ситуацию с коронавирусом в мире уже не первую неделю все чаще сравнивают с другими эпидемиями, которые также сильно повлияли на жизнь людей в разных странах. Испанка, чума, свиной грипп, лихорадка Эбола... Методы лечения и профилактики всегда были разными, но одним из самых эффективных средств безопасности всегда была изоляция. В Севастополе уже сталкивались с опасной инфекцией. И победили её.
Свое название Карантинная бухта получила неслучайно. Именно сюда, начиная с конца XVIII века, причаливали корабли перед заходом в севастопольскую гавань. Здесь проверяли состояние здоровья экипажа: чтобы зараза не проникла в город.
В карантине суда находились 40 дней. Как выглядело это место, мы можем представить, глядя на зарисовки, которые делали иностранцы. Хотя эти изображения не отличаются реалистичностью с точки зрения ландшафта. В бухте на трех гектарах размещалось небольшое пассажирское отделение и два здания: для сжигания вещей и для «очищения предметов проветриванием». В XIX веке была утверждена особая карантинная стража и ее обмундирование.
"Больные мои разместились частью в двух катакомбах, высеченных в камне на берегу Карантинной бухты, а частью в палатке из парусов устроенной: им тут было просторно и не сыро. Пациентам назначалась свежая пища: мясо, зелень, хлеб вместо сухарей и ежедневная порция "горько-ароматической настойки", которые поддерживали в равновесии болезненное состояние, почти не изменяя его к лучшему", - пишет доктор Никифор Закревский об условиях содержания людей.
Тех, кто умирал, хоронили либо у развалин Херсонеса, либо там, где сейчас старое городское кладбище. По данным историков, первая вспышка чумы была зафиксирована в Севастополе еще в начале освоения Ахтиарской бухты, в 1783 году. В это же время болезнь бушевала севернее.
Изоляция, обливание уксусом, поедание чеснока, окуривание одежды дымом от горящего чабреца. Такие меры будущий адмирал и командующий флотом Федор Ушаков использовал для борьбы с чумой в Херсоне. Хотя многие из них с точки зрения современности очевидно неэффективны, победить заразу военачальнику удалось: за это он получил первую государственную награду.
Через два года Ушаков прибыл в Севастополь на корабле "Святой Павел". Экипаж построил пристань и казармы на краю восточного берега Южной бухты. Однако еще через 45 лет упоминание этого места вызывало у севастопольцев содрогание. Одну из казарм превратили в чумное отделение, куда свозили зараженных или тех, у кого подозревали болезнь, и членов их семей. Попасть на Павловский мысок в большинстве случаев означало верную смерть.
В карантинное оцепление город взяли в мае 1828 года, согласно приказу из Петербурга. Власти таким образом хотели не допустить заражения – эпидемия чумы вспыхнула в Причерноморье. В октябре в Севастополе появился первый заболевший. Следующие 1,5 года карантинные меры только ужесточались. Крымские крестьяне больше не могли свободно торговать продуктами. За это право чиновники требовали взятки, в результате цены и на еду, и на лекарства стали непомерными.
«С учетом того, что карантинные меры длились очень продолжительно во времени, чиновники просто пользовались этим, им было это очень выгодно и в каком-то смысле, наверное, они хотели продолжения карантинных мер», - говорит председатель общественной организации «Исторический клуб «Севастополь Таврический» Вадим Прокопенков.
Использовали для этого разные способы: за чуму выдавали другие болезни, придумывали совершенно удивительные методы лечения.
Кем-то из старших врачей изобретено было поздней осенью 1829 года, как предупредительная мера против заражения чумой, поголовное купанье в море жителей Корабельной и Артиллерийской слободок и «Хребта беззакония». И это подневольное купанье продолжалось всю зиму, благо вода в бухте не замерзала. Как же можно было не заболеть от этого всеми простудными болезнями. А чуть человек заболевал, он уже становился «подозрительным по чуме», отмечает в своих заметках русский писатель Сергей Сергеев-Ценский.
Все это в большей степени касалось людей бедных: рабочих и матросов, которые были доведены карантинными мерами до отчаяния. После двух лет ограничений, 3 июня 1830 года в Севастополе вспыхнул бунт.
«Люди были настолько доведены до предела, что они убили генерал-губернатора Столыпина и еще несколько человек. Дело в том, что вышестоящие чиновники, понимая эти проблемы, которые в городе сложились и чувствуя вину тех подчиненных, они тем не менее вынуждены были защищать честь своего мундира и поэтому восстание было жестоко подавлено, семь человек приговорили к публичной казни, очень многих с семьями сослали в отдаленные губернии, на каторжные работы, - рассказывает председатель общественной организации «Исторический клуб «Севастополь Таврический» Вадим Прокопенков.
Что касается наказанных представителей власти, то достоверно известно о разжаловании коменданта Севастополя Андрея Турчанинова из генерала в солдаты. Спустя почти 200 лет коронавирус стал вторым заболеванием, который масштабно повлиял на жизнь Севастополя. Однако сегодня для борьбы с инфекцией есть медицинские технологии и известные методы профилактики. Но есть и ответственность каждого из нас за то, как будут развиваться события.
Вероника Андреева, Александр Попов
Ситуацию с коронавирусом в мире уже не первую неделю все чаще сравнивают с другими эпидемиями, которые также сильно повлияли на жизнь людей в разных странах. Испанка, чума, свиной грипп, лихорадка Эбола... Методы лечения и профилактики всегда были разными, но одним из самых эффективных средств безопасности всегда была изоляция. В Севастополе уже сталкивались с опасной инфекцией. И победили её.
Свое название Карантинная бухта получила неслучайно. Именно сюда, начиная с конца XVIII века, причаливали корабли перед заходом в севастопольскую гавань. Здесь проверяли состояние здоровья экипажа: чтобы зараза не проникла в город.
В карантине суда находились 40 дней. Как выглядело это место, мы можем представить, глядя на зарисовки, которые делали иностранцы. Хотя эти изображения не отличаются реалистичностью с точки зрения ландшафта. В бухте на трех гектарах размещалось небольшое пассажирское отделение и два здания: для сжигания вещей и для «очищения предметов проветриванием». В XIX веке была утверждена особая карантинная стража и ее обмундирование.
"Больные мои разместились частью в двух катакомбах, высеченных в камне на берегу Карантинной бухты, а частью в палатке из парусов устроенной: им тут было просторно и не сыро. Пациентам назначалась свежая пища: мясо, зелень, хлеб вместо сухарей и ежедневная порция "горько-ароматической настойки", которые поддерживали в равновесии болезненное состояние, почти не изменяя его к лучшему", - пишет доктор Никифор Закревский об условиях содержания людей.
Тех, кто умирал, хоронили либо у развалин Херсонеса, либо там, где сейчас старое городское кладбище. По данным историков, первая вспышка чумы была зафиксирована в Севастополе еще в начале освоения Ахтиарской бухты, в 1783 году. В это же время болезнь бушевала севернее.
Изоляция, обливание уксусом, поедание чеснока, окуривание одежды дымом от горящего чабреца. Такие меры будущий адмирал и командующий флотом Федор Ушаков использовал для борьбы с чумой в Херсоне. Хотя многие из них с точки зрения современности очевидно неэффективны, победить заразу военачальнику удалось: за это он получил первую государственную награду.
Через два года Ушаков прибыл в Севастополь на корабле "Святой Павел". Экипаж построил пристань и казармы на краю восточного берега Южной бухты. Однако еще через 45 лет упоминание этого места вызывало у севастопольцев содрогание. Одну из казарм превратили в чумное отделение, куда свозили зараженных или тех, у кого подозревали болезнь, и членов их семей. Попасть на Павловский мысок в большинстве случаев означало верную смерть.
В карантинное оцепление город взяли в мае 1828 года, согласно приказу из Петербурга. Власти таким образом хотели не допустить заражения – эпидемия чумы вспыхнула в Причерноморье. В октябре в Севастополе появился первый заболевший. Следующие 1,5 года карантинные меры только ужесточались. Крымские крестьяне больше не могли свободно торговать продуктами. За это право чиновники требовали взятки, в результате цены и на еду, и на лекарства стали непомерными.
«С учетом того, что карантинные меры длились очень продолжительно во времени, чиновники просто пользовались этим, им было это очень выгодно и в каком-то смысле, наверное, они хотели продолжения карантинных мер», - говорит председатель общественной организации «Исторический клуб «Севастополь Таврический» Вадим Прокопенков.
Использовали для этого разные способы: за чуму выдавали другие болезни, придумывали совершенно удивительные методы лечения.
Кем-то из старших врачей изобретено было поздней осенью 1829 года, как предупредительная мера против заражения чумой, поголовное купанье в море жителей Корабельной и Артиллерийской слободок и «Хребта беззакония». И это подневольное купанье продолжалось всю зиму, благо вода в бухте не замерзала. Как же можно было не заболеть от этого всеми простудными болезнями. А чуть человек заболевал, он уже становился «подозрительным по чуме», отмечает в своих заметках русский писатель Сергей Сергеев-Ценский.
Все это в большей степени касалось людей бедных: рабочих и матросов, которые были доведены карантинными мерами до отчаяния. После двух лет ограничений, 3 июня 1830 года в Севастополе вспыхнул бунт.
«Люди были настолько доведены до предела, что они убили генерал-губернатора Столыпина и еще несколько человек. Дело в том, что вышестоящие чиновники, понимая эти проблемы, которые в городе сложились и чувствуя вину тех подчиненных, они тем не менее вынуждены были защищать честь своего мундира и поэтому восстание было жестоко подавлено, семь человек приговорили к публичной казни, очень многих с семьями сослали в отдаленные губернии, на каторжные работы, - рассказывает председатель общественной организации «Исторический клуб «Севастополь Таврический» Вадим Прокопенков.
Что касается наказанных представителей власти, то достоверно известно о разжаловании коменданта Севастополя Андрея Турчанинова из генерала в солдаты. Спустя почти 200 лет коронавирус стал вторым заболеванием, который масштабно повлиял на жизнь Севастополя. Однако сегодня для борьбы с инфекцией есть медицинские технологии и известные методы профилактики. Но есть и ответственность каждого из нас за то, как будут развиваться события.
Вероника Андреева, Александр Попов
