Как заинтересовать современных детей классической музыкой
В Севастополе проходит пятый фестиваль оперного искусства имени Леонида Собинова. Это уникальная возможность для жителей и гостей города услышать лучшие академические голоса России. Среди них Николай Ерохин – солист Московского музыкального театра Станиславского и Немировича-Данченко, лауреат Всероссийских и Международных конкурсов. Может ли опера стать искусством массовым и с какого возраста лучше всего приобщать детей к классической музыке, он рассказал в интервью Ольге Кислицыной.
— Николай, здравствуйте! Первый вопрос — многие говорят, что опера — это элитарный вид искусства. Согласны или нет?
Для меня опера это не элитарный, а единственный музыкальный вид искусства, который будет жить вечно. Потому что, песни — приходящие, а вот опера сочинена абсолютна вся и что-то новое придумать очень сложно. И вот эти мелодии, которые приходили к нашим композиторам свыше, узнаваемы. Это же очень просто как у Чайковского — октава вниз, а все узнают, что это «Лебединое озеро».
— Но Вы же к опере пришли не сразу?
Не сразу. Я пел народные песни, дирижировал русским народным хором, играл на баяне, а потом было эстрадные семь лет жизни. Я даже альбом записал эстрадный. А потом, когда уже было все сделано и не получилось на эстраде, потому как закончились деньги у продюсеров, я решил вернуться в оперу и в 32 года поступил в Московскую консерваторию. Закончил её за пять лет, а сейчас, уже через 12 лет, я вернулся в родные пенаты, только уже как преподаватель и преподаю на кафедре вокала Московской консерватории.
— Чем опера не отпускает?
Ну вы же не можете не дышать? И вот я также. Я не могу не петь, потому что я не разделяю себя на работу в опере и на жизнь вообще. Певец — это состояние души, состояние жизни, у меня даже нет черных и белых полос по жизни. Полосы-то есть, только я их называю «полосы радуги».
— Вы часто видите людей в зале, которые пришли случайно?
Только на концертах такое бывает, потому что на спектаклях зал дышит, мы же не видим публику на спектаклях — нас закрывает рампа, нас разделяет оркестр, зал находится в полной темноте.
— То есть, Вы глаз не видите?
Нет, нет, не вижу, а вот дух и настроение слышно по аплодисментам. Сразу понятно, как дышит зал, и кто пришел. Более интеллектуальная публика или зрители просто пришли, потому что модно.
— У нас сейчас в России строятся четыре культурных кластера, в том числе один будет в Севастополе и планируется строительство театра оперы и балета. Как думаете, насколько это будет востребовано для зрителей, потому что опера не настолько популярна, как например эстрада или народники?
Я с Вами не согласен. Судить если по Москве, то в Москве огромное количество оперных театров, порядка шести. И ни в один театр нет билетов. Все билеты всегда проданы, но это конечно же столица.
— Давайте Новосибирск.
В Новосибирске огромный оперный театр, я на этой сцене неоднократно пел. Сейчас театр вообще встал на другие рельсы — он стал модным и туда всегда тоже все билеты проданы, всегда не попасть. Один из важнейших факторов — это приглашение других артистов, потому что публика, которая любит оперу приходит послушать своих, они уже их хорошо знают. Но когда вливается какая-то молодая кровь в постановку — это всегда очень интересно, всегда по-другому оживает спектакль сразу же. Для того, чтобы все работало, нужно публику воспитывать. Я был удивлен, у меня большой контракт с Голландией, я уже не первый год туда езжу, два состава ездит в Голландию, два состава одного спектакля. И играется 30 спектаклей каждый день в каждом городе. Например, поют 15 спектаклей через день! Это очень сложно, мало кто соглашается на такие гастроли. Но все билеты проданы, и в каждом маленьком городке Голландии есть свой небольшой оперный театр. Да, пусть он небольшой, пусть он до 1000 мест, но всегда все продано и это востребовано. Сейчас очень важно, чтобы драматически наполненным был спектакль.
— Чтобы было интересно?
Чтобы не было концерта в костюмах.
— Нужно ли приводить в оперу маленьких детей?
Обязательно, конечно!
— Почему не все дети воспринимают оперу?
Есть такая проблема. Это, конечно, зависит от школы — какая школа вокальная. Я вот, например, своих студентов учу в консерватории, что идет от слова звук. Очень часто оперные певцы увлекаются звуком и уже не понятно, о чем они поют. Такое бывает. Но опять же, это все воспитывается только тем, что нужно слушать. И если ты это слушаешь, ухо привыкает, и ты совершенно спокойно понимаешь, о чем поют. Также, не нужно начинать сразу со сложных спектаклей, нужно начинать с легких. Нужно приходить на «Травиату», например. Сюжет, конечно, не совсем детский, но музыка, сама музыка воспитывает ухо. Там не нужно понимать русский язык, там можно прочитать либретто и наслаждаться самой музыкой, самим вокалом.
— Вы часто поете романсы, какую-то другую музыку?
Часто. Я очень люблю эту музыку петь, люблю петь музыку ретро. Следующий год будет юбилейный. У меня будет серия концертов в Москве, и не только в Москве, но и в России, в Зарубежье. 2022 год я начну его с концерта в Большом зале консерватории, который будет называться «25 романсов», где я будут петь Глинку, Чайковского, Свиридова и Рахманинова.
— Я думаю, что севастопольский зритель будет очень рад Вас еще раз увидеть на сцене.
Спасибо вам огромное, я тоже надеюсь, что мы встретимся и не один раз.
В Севастополе проходит пятый фестиваль оперного искусства имени Леонида Собинова. Это уникальная возможность для жителей и гостей города услышать лучшие академические голоса России. Среди них Николай Ерохин – солист Московского музыкального театра Станиславского и Немировича-Данченко, лауреат Всероссийских и Международных конкурсов. Может ли опера стать искусством массовым и с какого возраста лучше всего приобщать детей к классической музыке, он рассказал в интервью Ольге Кислицыной.
— Николай, здравствуйте! Первый вопрос — многие говорят, что опера — это элитарный вид искусства. Согласны или нет?
Для меня опера это не элитарный, а единственный музыкальный вид искусства, который будет жить вечно. Потому что, песни — приходящие, а вот опера сочинена абсолютна вся и что-то новое придумать очень сложно. И вот эти мелодии, которые приходили к нашим композиторам свыше, узнаваемы. Это же очень просто как у Чайковского — октава вниз, а все узнают, что это «Лебединое озеро».
— Но Вы же к опере пришли не сразу?
Не сразу. Я пел народные песни, дирижировал русским народным хором, играл на баяне, а потом было эстрадные семь лет жизни. Я даже альбом записал эстрадный. А потом, когда уже было все сделано и не получилось на эстраде, потому как закончились деньги у продюсеров, я решил вернуться в оперу и в 32 года поступил в Московскую консерваторию. Закончил её за пять лет, а сейчас, уже через 12 лет, я вернулся в родные пенаты, только уже как преподаватель и преподаю на кафедре вокала Московской консерватории.
— Чем опера не отпускает?
Ну вы же не можете не дышать? И вот я также. Я не могу не петь, потому что я не разделяю себя на работу в опере и на жизнь вообще. Певец — это состояние души, состояние жизни, у меня даже нет черных и белых полос по жизни. Полосы-то есть, только я их называю «полосы радуги».
— Вы часто видите людей в зале, которые пришли случайно?
Только на концертах такое бывает, потому что на спектаклях зал дышит, мы же не видим публику на спектаклях — нас закрывает рампа, нас разделяет оркестр, зал находится в полной темноте.
— То есть, Вы глаз не видите?
Нет, нет, не вижу, а вот дух и настроение слышно по аплодисментам. Сразу понятно, как дышит зал, и кто пришел. Более интеллектуальная публика или зрители просто пришли, потому что модно.
— У нас сейчас в России строятся четыре культурных кластера, в том числе один будет в Севастополе и планируется строительство театра оперы и балета. Как думаете, насколько это будет востребовано для зрителей, потому что опера не настолько популярна, как например эстрада или народники?
Я с Вами не согласен. Судить если по Москве, то в Москве огромное количество оперных театров, порядка шести. И ни в один театр нет билетов. Все билеты всегда проданы, но это конечно же столица.
— Давайте Новосибирск.
В Новосибирске огромный оперный театр, я на этой сцене неоднократно пел. Сейчас театр вообще встал на другие рельсы — он стал модным и туда всегда тоже все билеты проданы, всегда не попасть. Один из важнейших факторов — это приглашение других артистов, потому что публика, которая любит оперу приходит послушать своих, они уже их хорошо знают. Но когда вливается какая-то молодая кровь в постановку — это всегда очень интересно, всегда по-другому оживает спектакль сразу же. Для того, чтобы все работало, нужно публику воспитывать. Я был удивлен, у меня большой контракт с Голландией, я уже не первый год туда езжу, два состава ездит в Голландию, два состава одного спектакля. И играется 30 спектаклей каждый день в каждом городе. Например, поют 15 спектаклей через день! Это очень сложно, мало кто соглашается на такие гастроли. Но все билеты проданы, и в каждом маленьком городке Голландии есть свой небольшой оперный театр. Да, пусть он небольшой, пусть он до 1000 мест, но всегда все продано и это востребовано. Сейчас очень важно, чтобы драматически наполненным был спектакль.
— Чтобы было интересно?
Чтобы не было концерта в костюмах.
— Нужно ли приводить в оперу маленьких детей?
Обязательно, конечно!
— Почему не все дети воспринимают оперу?
Есть такая проблема. Это, конечно, зависит от школы — какая школа вокальная. Я вот, например, своих студентов учу в консерватории, что идет от слова звук. Очень часто оперные певцы увлекаются звуком и уже не понятно, о чем они поют. Такое бывает. Но опять же, это все воспитывается только тем, что нужно слушать. И если ты это слушаешь, ухо привыкает, и ты совершенно спокойно понимаешь, о чем поют. Также, не нужно начинать сразу со сложных спектаклей, нужно начинать с легких. Нужно приходить на «Травиату», например. Сюжет, конечно, не совсем детский, но музыка, сама музыка воспитывает ухо. Там не нужно понимать русский язык, там можно прочитать либретто и наслаждаться самой музыкой, самим вокалом.
— Вы часто поете романсы, какую-то другую музыку?
Часто. Я очень люблю эту музыку петь, люблю петь музыку ретро. Следующий год будет юбилейный. У меня будет серия концертов в Москве, и не только в Москве, но и в России, в Зарубежье. 2022 год я начну его с концерта в Большом зале консерватории, который будет называться «25 романсов», где я будут петь Глинку, Чайковского, Свиридова и Рахманинова.
— Я думаю, что севастопольский зритель будет очень рад Вас еще раз увидеть на сцене.
Спасибо вам огромное, я тоже надеюсь, что мы встретимся и не один раз.
