Что на самом деле исследуют на морской платформе у побережья Крыма
Впервые журналисты поднялись на борт океанографической платформы в Голубом заливе. Объект, на котором большую часть времени проводились секретные исследования, стал живой легендой для туристов. Но что на самом деле сейчас происходит в этих лабораториях? Насколько высоки внутренние волны моря и как за месяц можно изучить весь мировой океан? Репортаж Ростислава Колмагорова.
Вот, казалось бы, плещут волны — и пусть себе плещут, чего их изучать.
Но мы здесь, на поверхности, не представляем процессы, которые происходят в глубине. Что существует внутренние волны, высотой с девятиэтажный дом. Вот что произойдёт, если подводная лодка встретится с такой? Она не начнёт всплывать, а покатится вниз, как с горки, в пучину. А там может и пропасть навсегда.
В ноябре 1992 года океанографическая платформа морского гидрофизического института едва не погибла при разрушительном шторме. Волны, высотой до 20 метров, опрокинули на неё такую же станцию. Недостроенная, с 1980-х она стояла рядом. С тех пор платформа постоянно кренится на северо-восточный борт, обросла ракушками, ржавчиной и легендами.
Туристов пугают призраками, но такой зловещий звук издаёт кран грузовой лебёдки. Станция в районе Кацивели 300 дней в году населена учёными. Александр Чухарев ещё аспирантом начинал работу здесь. Сейчас доктор физико-математических наук снаряжает микростуктурный зонд для исследования физических полей толщи воды. Аппарат измеряет содержание кислорода, давление, температуру, скорости потоков. Целый отдел гидрофизического института исследует турбулентность в море.
В 1960-е годы учёные предполагали, что в Чёрном море не существует турбулентности, потому что сероводород стабильно залегает в нижних слоях воды. Предлагали воспользоваться этим и даже захоранивать радиоактивные отходы. Именно сотрудники Гидрофиза доказали, что течения всё-таки есть и они могут разнести изотопы. Так, фактически, спасли Причерноморье от катастрофы. Но антропогенная нагрузка никуда не делась. Это видно по химическому составу воды, в первую очередь, по концентрации углекислого газа.
Акваторию между океанографической станцией и берегом исследует автономный аппарат. На борту эхолот и навигационная система, робот рисует карту морского дна. Ни на какой лодке не добиться такой же чистоты эксперимента. А здесь компьютер корректирует качку и позволяет точно держать курс. Учёные хотят сравнить, как изменился рельеф после недавнего шторма.
Морские волны измеряют радиоволнами. На самом краю платформы, на высоте 12 метров работает группа отдела дистанционных методов исследования. Задача — закрепить речной навигационный радар. Конструкцию прибора изменили — на экране отображается необработанный сигнал.
Полигон гидрофизического института официально и называется «подспутниковый». Термин появился в 1980-х, когда стали развиваться методы дистанционного зондирования Земли. Спутники и самолёты собирали информацию об атмосфере и состоянии моря. А чтобы не допустить ошибок, данные перепроверяли здесь, в Голубом заливе. Станция стала своеобразной контрольной точкой. Советские учёные в те годы опередили иностранных коллег. Но технологическое преимущество к двухтысячным было утеряно. Сейчас восстановить его будет стоить колоссальных средств.
В новой морской доктрине России Чёрное и Азовское моря обозначены как важные районы национальных интересов страны. Это подразумевает в первую очередь изучение акваторий, чтобы дать новые знания для наукоёмких производств.
Ростислав Колмагоров, Сергей Буторин
