«Хрущевки»: конструктивные решения типового индустриального строительства, получившие вторую жизнь

16.03.25 15:22

Значительная часть Севастополя застраивалась в 50–70-е годы, потому основная городская застройка — это типовые пятиэтажки, которые в народе прозвали «хрущёвками». Если в Москве и некоторых других регионах уже начался снос таких домов, то в нашем городе у них более высокий запас прочности. «Хрущевкам» мы посвятили новую серию из цикла «Истории в камне».

«Хрущевки»: конструктивные решения типового индустриального строительства, получившие вторую жизнь></div>
<div class=

Читайте Вести Севастополь в MAX, Дзен, Вконтакте, Одноклассники, Telegram, Rutube

Хрущевка как памятник эпохе

Эти дома не имеют ничего общего с памятниками архитектуры, но это точно памятник эпохе. Хрущевками застроена большая часть Севастополя. Они, а не сталинки помогли решить жилищный вопрос в 60-е-70-е, когда завершилось послевоенное восстановление города и был взят курс на его развитие. У севастопольских хрущевок свои особенности.

Олег Ветров показывает, как он перестроил свою квартиру в хрущевской пятиэтажке на улице Героев Севастополя. Одну стену пришлось сломать, две — возвести.

«Здесь при входе в коридор была ниша, выложенная из камня, которая являлась как бы частью комнаты, которая за стеной, — объясняет Олег. — Здесь была комната с проходом в соседнюю комнату, в простонародье это называется вагон. Соответственно, чтобы из детской попасть в санузел, нужно было проходить через нашу комнату. Чтобы от этого уйти, мы решили поставить стенку».

Проход на кухню из прихожей тоже перегородили стеной — понадобилось пространство для шкафов, теперь на кухню можно пройти только из большой комнаты.

«В бывший проход встал холодильник, потому что, если бы была здесь дверь, куда холодильник ставить, мы просто не придумали», — продолжает «экскурсию» Олег.

«Игра в пятнашки» — обычная история для жителей хрущевок. На такой объем вещей эти квартиры просто не рассчитаны. У советского человека в 50-е годы в гардеробе было два костюма: рабочий и на выход. Центральное статистическое управление СССР со всей серьёзностью высчитывало — сколько брюк, трусов, носков и платьев необходимо для жизни. Выходило, что одному взрослому члену семьи достаточно 50-ти см на вешалке в платяном шкафу.

У Олега есть встроенный шкаф в коридоре, кладовая, но в семье растут две дочери, и одежды становится всё больше. Для хранения сезонных вещей были созданы антресоли — изобретение французских архитекторов 18 века, получившее вторую жизнь в Советском Союзе.

«Пришли мастера по натяжным потолкам и сказали: мы вам вообще не натянем потолок в коридоре, не знаем, как, потому что у вас же антресоли, — рассказывает еще одна жительница Севастополя Влада Лунёва. — А мы, например, их не считаем пережитком прошлого, мы их очень ценим».

Квартира Влады Луневой тоже претерпела изменения. Сейчас уже никто не хранит в кладовках запасы круп, сахара, соли, соленья и варенья. Чаще всего перегородку сносят и в них размещают шкафы-гардеробные. Сейчас уже сложно найти хрущевку, жильцы которой не внесли бы в планировку собственные конструктивные изменения. Слово «хрущевка» приобрело уничижительный окрас, но, если сравнивать с бараками и щитовыми домиками 40-х, их можно считать комфортным жильем.

«Если сравнивать с красивыми фасадами сталинок, конечно, это шаг назад, а если с бараками — шаг вперед. Куда лучше, чем, помните, у Высоцкого: „система коридорная, на 38 комнаток всего одна уборная“, — рассуждает член правления Союза архитекторов Севастополя Наталия Безнос.

Севастопольские особенности хрущевок

31 июля 1957 года советское правительство во главе с Никитой Хрущевым приняло решение о массовом строительстве типовых жилых домов. Это была бытовая революция. Главная идея — удешевить и убыстрить возведение коробки. Готовые блоки можно изготавливать на домостроительных комбинатах. А на стройплощадке на сухую — без цементного раствора, только с помощью сварки крепить их один к другому. Таким способом пятиэтажку в 4 подъезда легко возвести за 12 дней. Автором первых панельных домов стал руководитель Архитектурно-планировочного управления Москвы Виталий Лагутенко. В наше время уже больше известен его внук Илья — лидер группы «Мумий Тролль».

«Прямоугольник или квадрат с окном, заранее сделанный, его должны были поднять краном, во-первых, а во-вторых, нужно было создать машины-панелевозы. Значит, он не может быть больше определенной вместимости в панелевоз, и его нужно очень легко монтировать краном», — объясняет профессор СевГУ, историк архитектуры Елена Овсянникова.

В Севастополе своя особенность. Панельных хрущевок у нас нет — домостроительные комбинаты панели не выпускали. На протяжении 20 лет: с конца 50-х до конца 70-х — типовые дома возводили из натурального камня.

«Наши хрущевки — это вообще хорошее жилье, — считает председатель регионального отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Степан Самошин, — они построены из больших добротных блоков инкерманского камня. До сих пор на фасадах видны следы от этих пил, как их в карьере добывали. В наших хрущевках в общем-то тепло и нет таких проблем со слышимостью, как в анекдоте, когда: ты меня слышишь? Я тебя вижу!»

Значительная часть жилого фонда Севастополя приходится на долю хрущевок. Именно они, а не коммунальные квартиры в помпезных сталинках решили жилищный вопрос в городе, практически полностью разрушенном во время войны. Те, кто приехали восстанавливать Севастополь, поначалу вообще жили в палатках и наспех собранных щитовых домиках. Первые в городе многоэтажки по типовому проекту были возведены в 59-м на улице Горпищенко. Еще одна севастопольская особенность — потолки в наших хрущевках выше, чем в Москве.

«Там, где панельные дома, панели выпускались определенного размера. По СНИПу 1958 года высота была ограничена 2,5. Меньше было нельзя делать, а до этого даже 2.40 было, — рассказывает архитектор Наталия Безнос. — У нас сейсмическая зона, 40 см идет пояс антисейсмический, поэтому у нас получилась высота 2.80. Высота этажа с перекрытиями.

Почему классическая хрущевка это 5-этажка? В свое время архитекторы обратились к медикам и те выяснили, что подняться с небольшим грузом, не останавливаясь, не переводя дыхание, человеку удобно до 5 этажа. На шестой уже нужен лифт. Та же история с девятиэтажками. Если дом выше, нужен еще и грузовой лифт, а это дополнительные расходы. Плюс придется отказаться от газа, что увеличит нагрузку на электросети.

Как хрущевками убивали архитектуру

Против обезличивания домов и целых кварталов, как в московских Черемушках выступил Валентин Артюхов, бессменный заместитель пяти главных архитекторов Севастополя. На протяжении 14-ти лет с 1948 года он возглавлял городской Союз архитекторов.

«Он написал статью, она называлась „Типовой проект — не икона“. Почему? Потому что стали навязывать для всей страны то, что мы называем Черемушки. Это тиражирование в любом климате, при любом рельефе местности, это было невозможно. Был определенный перегиб, потому что чиновники хотели выслужиться, им казалось, что это тренд. Эту статью, конечно, не опубликовали», — рассказывает Елена Овсянникова, изучавшая творческое наследие Артюхова.

К архитекторам вообще перестали обращаться, рассказывает Елена Овсянникова, инженеры сами делали привязку к местности, тем более, что типовых проектов было много, просто выбирали наиболее подходящий.

«Знаменитые елочки на Гоголя, которые строил Никита Сдобняков, это ранние хрущевки, — поясняет Степан Самошин. -. А вот здесь чуть более поздние и классические — это можно видеть по тому, как уложены блоки инкерманского камня, потому что первоначально их клали горизонтально, было много размеров, и была идея ставить их вертикально. Это оказалось практичнее».

И, конечно, ускорило строительство. Впрочем, работы над ошибками тоже было много. Это же треугольник Хопкинса, что не бывает быстро, качественно и дешево.

«Делали модную плоскую кровлю. Очень сложно было делать такую кровлю в условиях большой снеговой нагрузки в той же Москве, я уж не говорю про Урал, — вспоминает Елена Овсянникова. — Сделали технический этаж, когда сделали низкий, что там только ползком можно пройти персоналу. Там начал скапливаться конденсат, там было много дефектов с протечкой, и очень много проблем вызвали швы между панелями».

Владимиру Шестернёву, заслуженному строителю города, прошедшему в тресте «Севастопольстрой» путь от мастера до начальника управления, дома за 12 дней возводить не приходилось. Вспоминает, на каждый уходило до полугода — работать старались на совесть. Но переживает, что эти безликие однотипные дома убили архитектуру.

«Советский человек должен жить красиво. Жизнь, работа у него красивые, должны быть по душе, и жить он должен в красивом доме. Отрицательную роль в исчезновении архитектуры сыграл Никита Хрущев. Почему? Потому что строить такой домишко и такой дом, который хоть как-то радует душу, это две большие разницы», — рассуждает Владимир Шестернёв.

Отсутствие декоративных архитектурных элементов компенсировали дворы с цветниками. А украшением фасадов стали плющ и виноград. Одни из самых зеленых дворов в городе — в хрущевских кварталах.

«Двор — это пространство социализации людей, чего сейчас тоже нет, — говорит член правления Союза архитекторов Севастополя Наталия Безнос. — А тогда это было. Люди, получавшие квартиры, сами сажали деревья. Знаю, по своим соседям, это вишня Ольги Васильевны, а абрикос — Тамары Прокофьевны».

Самое главное — это была соразмерная человеку среда, где дома не давили. Обязательно с зонами для спокойного отдыха, детскими и спортивными площадками. Многие дворы были еще шире, чем мы видим сейчас, но уже во времена Брежнева их начали уплотнять.

«Людям нужно пространство для жизни. Сейчас нередко строят высоченные человейники, 4 огромных дома окружают крохотный дворик, в котором стоят печальные качели, и все вокруг заставлено машинами», — констатирует Степан Самошин.

Экономия и эргономика

Послевоенное восстановление города кварталами продолжилось в 60-е и 70-е. Типовыми домами застраивались огромные территории в районе Малахова кургана, проспекте генерала Острякова и на берегу Стрелецкой бухты.

Особой геометрии проектировщики не придерживались, им важнее было развернуть дома по розе ветров, чтобы защитить дворы от самого холодного на юге северо-восточного ветра и рассчитать инсоляцию. Солнце должно было заглядывать в квартиру хотя бы на два часа в сутки.

«Очень был распространен туберкулез, поэтому, во-первых, дома располагались так, чтобы в одну комнату определенное количество часов обязательно попадало солнце, и санузлы — естественное освещение. считалось, что это убивает микробы. Это санитарные нормы, скорее всего, были», — так Наталия Безнос объясняет наличие окон между туалетом и ванной, ванной и кухней.

Сейчас трудно понять, почему в хрущевках такие узкие коридоры, куда в лучшем случае можно втиснуть вешалку для верхней одежды, но никак не шкаф. Советские проектировщики рассчитали всё. Так взрослому мужчине, чтобы надеть куртку, достаточно ширины прихожей в метр 10. Зато за счет коридора можно увеличить комнаты. Во всем эргономика и экономия! Себестоимость квартиры снизилась на 30-40%, по сравнению со сталинками. Именно в 60-е стала популярной мебель-трансформер: раскладные диваны, кресла-кровати, столы-книжки, которые не потеряли актуальности и сейчас.

На кухне была рассчитана траектория движений хозяйки при приготовлении еды. Рациональное размещение продуктов и посуды, чтобы делать как можно меньше телодвижений, чтобы всё было под рукой. И не надо ходить по большой кухне, тратить силы и время. Шаг вправо, шаг влево — этого достаточно, поэтому площадь вполне можно сократить до 5 квадратов.

Кто тогда думал, что появятся двух-и трехкамерные холодильники и крупногабаритная бытовая техника, которой потребуется место на рабочем столе.

«О бытовой технике мечтать не приходится. Когда мне кто-то говорит, а не хочешь ли что-то? Я говорю: не хочу, не надо! Потому что, кроме того, что это нужно где-то хранить, но этот вопрос с хранением решить можно, заменив кухонный гарнитур, как сейчас это делают от пола до потолка, и там можно что-то хранить, но вопрос же в том, что это не всегда удобно», — говорит Влада Лунева.

«Зато, сидя у стола, можно дотянуться практически до любого угла, — добавляет Олег Ветров. — Если вот прям вчетвером хотим сесть ужинать, то просто выносим в комнату и садимся так. В идеале хорошо сидят тут 3 человека».

Еще одна инновация советских архитекторов из 30-х годов получила вторую жизнь именно в хрущевках — это ниша под окном, выложенная с наружной стороны с отверстием в полкамня, где зимой можно хранить продукты. Холодильники в те времена были небольшие, да и не каждая семья могла позволить себе такую дорогостоящую покупку. Эти ниши до сих пор называют «хрущевскими холодильниками». А про крошечные санузлы, где коленки сидящего на унитазе упираются в дверь, вообще ходила легенда. Якобы Виталий Лагутенко обратился к Хрущеву с предложением в следующих типовых сериях немного увеличить площадь туалетов, на что Хрущев ответил: если я влез, то и они влезут. И здесь жильцов снова ждала снова «игра в пятнашки» — если в ванной нужна раковина, значит, для стиральной машины искали место на кухне.

«У нас до сих пор считается, что раздельный санузел — это хорошо. Ничего подобного. Раздельный санузел — это опять же, когда в коммунальных квартирах жили разные жильцы, тогда, конечно, один санузел, одна ванная, если все это совместить, туда в этот санузел не пробьешься. Вот именно тогда возникли раздельные санузлы», — объясняет архитектор Наталия Безнос.

Хрущевки под ковш экскаватора

Разрабатывая технологию индустриального строительства, инженер Лагутенко предполагал, что его дома простоят не больше сорока лет. На смену им, когда мы построим социализм, придут другие — с просторными квартирами и красивыми фасадами. А он спроектировал лишь временное жилье. И если в других регионах начался снос хрущевок, то Севастополь в ближайшие десятилетия к этому вряд ли придет. Жительница Москвы Елена Овсянникова говорит, в столице реновация началась с тех районов, где очень нужна земля под строительство чего-то другого.

«Читала работы инженеров того же Московского инженерно-строительного института, который МГСУ сейчас называется, — рассказывает историк архитектуры Елена Овсянникова. — Они были против того, чтобы называть эти дома не имеющими запаса прочности. У них очень большой запас прочности. Панели ведь сваривали в очень жесткую конструкцию, если грамотно исполняли».

«Наши дома сносить нет смысла, потому что они долго еще могут стоять, за ними если ухаживать хорошо, — считает Наталия Безнос. — У нас что может быть опасное — балконные перекрытия. Во многих местах уже открылась арматура, это уже опасно, за этим нужно следить, ремонтировать».

Сейчас хрущевки сравнивают уже не с бараками, как было в 50-е, а с современными квартирами-студиями, площадь которых чаще всего не превышает 30-ти квадратов. И сравнение это не в пользу последних, о чем говорят и высокие цены на вторичное жилье, и скорость, с которой продаются квартиры в старых кварталах. Так что даже спустя 60-70 лет хрущевки по-прежнему помогают севастопольцам и жителям других регионов страны решать жилищный вопрос.