Проспект Нахимова и его строители

05.07.26 09:00

Общественных зданий на самом коротком проспекте города немного. Доминанты две - театр имени Луначарского и гостиница "Севастополь". Оба здания возводили долго: театр - 7 лет, гостиницу - 9.

Проспект Нахимова и его строители></div>
<div class=

Читайте Вести Севастополь в MAX, Дзен, Вконтакте, Одноклассники, Telegram, Rutube

Еще в 1946 году главный архитектор Севастополя Юрий Траутман создает проект центральной городской гостиницы на 150 мест. На трех этажах номера, на четвертом ресторан с открытой галереей. Построить здание предполагают в форме буквы Г рядом с уцелевшим во время войны Институтом имени Сеченова. Но уже в 47-м Траутман в соавторстве с супругой — архитектором Марией Ушаковой перерабатывает проект. Горисполком требует увеличить номерной фонд в полтора раза. В городском архиве Севастополя хранятся несколько первоначальных проектов гостиницы.

«Сложность застройки этого участка заключалась еще и в том, что перепад высоты между верхней планкой — проспектом Нахимова — и нижней планкой — набережной Корнилова — составляет 7,5 м, поэтому здание, запланированное во всех фасадах 3-этажным, необходимо было проектировать с учетом террассирования этого участка», — рассказывает главный архивист отдела информации и использования документов Архива г. Севастополя Марина Соловьева.

Проект с широкими балконами-террасами, которые держат ряды колонн, появился только в 49-м. На всех документах автором значится Юрий Траутман, но в Ленинграде под его кураторством здание гостиницы вычерчивали коллеги в нескольких архитектурных мастерских. Выпускник Ленинградского инженерно-строительного института, он, приехав в Севастополь, не потерял связь с северной столицей.

«Здание по изначальному проекту было еще более пышным и богато декорированным, чем в нынешнем виде. Сегодня мы можем сказать, что видим по фасаду достаточно упрощенный вариант гостиницы „Севастополь“, — объясняет Марина Соловьева.

Строительство гостиницы осталось в воспоминаниях прораба Софьи Алмазовой, она вписала свое имя в историю восстановления города. Первую очередь необходимо было сдать летом 52 года — ко дню Военно-морского флота. Город ждал гостей, которых нужно было где-то разместить.

«У нас было впереди еще четыре месяца, но и объем невыполненных работ оставался значительным. Волновали нас не только сроки, но и качество отделки, — писала Софья Алмазова в своих воспоминаниях. — Нам очень хотелось, чтобы внутренние помещения были такими же красивыми, как фасады. Надо сказать, что строителей никто не понукал, не дергал попусту. Нам верили, и это доверие мы стремились оправдать».

Красные кресты Софьи Алмазовой

В истории остались имена облицовщиков Семена Семиохина и Михаила Смагина. Это им дома, возведенные в 50-е, обязаны своим каменным декором. Команда сложилась еще при строительстве здания горкома партии на улице Ленина, потому при облицовке гостиницы сложностей уже не возникало. Изначально сколы и выщерблины в блоках инкерманского камня строители наловчились замазывать алебастром. Алмазова эту практику пыталась пресечь. Вечерами она даже поднималась на леса и тщательно осматривала каждый уложенный блок.

«Как вспоминал Михаил Смагин, ночью ему снились красные кресты Алмазовой, которая в конце дня приходила на заготовку камня, обходила его и видела этот белый алебастр, помечала эти камни красным крестом как непригодные, — рассказывает главный научный сотрудник отдела „История России“ Музея обороны Севастополя Инна Островская. — Все понимали, что год-два — инкерманский камень чуть пожелтеет, будет менять цвет, а алебастр, как был белый, так и останется. И эти белые заплатки будут резать глаз людям, которые вложили столько сил, труда, времени, чтобы город вдохнуть жизнь».

По количеству колонн гостиница «Севастополь» — городской рекордсмен. По центральному фасаду их 66.

«Колонны главного портика стоят в створе: малейшее отклонение от чертежа — и весь ансамбль нарушится, — вспоминала Софья Алмазова. — Чтобы избежать этого, мы применили самый элементарный метод: поставили штукатурные шаблоны на всю высоту колонны. Конечно, тесать круглую колонну по шаблону трудно, работа эта кропотливая. Зато, когда мы сняли леса с главного корпуса, я испытала чувство глубокого удовлетворения. Каждая колонна, выступая в створе, с точностью повторяла профиль остальных».

Еще на этапе проектирования инженерам нужно было решить один из важнейших вопросов — по обеспечению гостиницы водой. Давление в системе городского водопровода было в два раза ниже положенного по нормативу для отелей.

«Очевидно, в городе начинались проблемы с водой, водопровод Инкермана еще не был введен в строй, город испытывал перебои с водоснабжением, и для гостиницы потребовалось соорудить специальный подвал, — говорит Марина Соловьева. — Есть отдельный проект, выделенный в отдельное дело, где планировалось оборудовать емкости для хранения воды, и прописывали детали: если соответствующего напора в водопроводе нет, то вода используется только для питьевых нужд».

Первую очередь гостиницы успели достроить к июлю 52-го, а дальше — после указа Хрущева об удешевлении строительства — начались сплошные переделки проекта. Изначально предполагалось использовать внутренний двор не как стоянку для машин, а разбить там клумбы, поставить скамейки, чтобы гости могли отдыхать.

«Исходя из того, что всё нужно было упростить, удешевить, озеленение внутреннего двора было отменено, подземный гараж на 3-5 машин упразднен. Также были отменены красивое благоустройство бильярдной, которая изначально планировалась в подвальном помещении, упрощение происходило в декорировании ресторанов зимнего и летнего, изменения в количестве номеров, которые запланированы, были. Это тоже момент, который диктовал необходимость реконструкции и перестройки», — поясняет Марина Соловьева.

Появилась новая задача — запроектировать 350 номеров. 6 из них — люксы, 6 — по типу общежития с санузлом на этаже. Внешнеполитическая ситуация требовала еще и строительства убежища на 300 человек. Вторую и третью очереди — с рестораном-террасой, выходящим на Арт-бухту, достроили только к 59 году. В пятидесятые годы вся прилегающая к морю сторона проспекта Нахимова, начиная от набережной Корнилова и кончая водноспортивной станцией флота, носила общее название «большая строительная площадка», писала Софья Алмазова.

Получилось так, что на проспекте построили одну большую гостиницу вместо нескольких поменьше, что работали здесь до войны. Было принято непростое решение — не восстанавливать дома вдоль проезжей части по четной стороне. Даже те, что относительно хорошо сохранились. Ради того, чтобы продлить Приморский бульвар и открыть вид на бухту.

Как Морская улица стала Нахимовским проспектом

На кадрах реконструкции, сделанными несколько лет назад группой графистов «История в 3D», хорошо видно, что довоенный проспект был нешироким и очень плотно застроенным.

«Поразительно, как на проспекте, а он был в дину всего 900 м, как собственно и сейчас, так много всего умещалось, — говорит экскурсовод Степан Самошин. — В Севастополе к 1911 году было 5 кондитерских, из них 4 на Нахимовском проспекте. даже была макаронная фабрика. Несколько финансовых учреждений, несколько фотоателье, ювелирные, часовые магазины, страховые агентства, доходные дома».

Но застраивать проспект многоэтажными каменными домами начали только в 70–80-е годы 19 века. По итогам Крымской войны Россию лишили права держать военный флот на Черном море, и Севастополь 15 лет находился в запустении.

«В 1870 году отменяются условия Парижского мира, официально закрепляются на Лондонской конференции, и российское правительство получает возможность уже официально финансировать Севастополь, — рассказывает Марина Соловьева. — В городе бурными темпами развивается судостроение, судоремонт, другие промышленные отрасли, которые обеспечивают нужды флота. В город потекли купцы, промышленники, предприниматели, люди с капиталом, с деньгами — им надо где-то жить. А улица Екатерининская к этому моменту уже в подавляющем большинстве занята и пробиться туда не очень просто».

В общем-то и проспектом эта улица стала, когда ее уже плотно застроили — в 1898-м году.

«Важно понимать, что нынешний проспект Нахимова — это изначально Морская улица, которую еще до Крымской войны переименовали в Большую Морскую, — объясняет Степан Самошин. — И уже позднее в 80-е годы 19 века от нее отделили фрагмент и назвали его Нахимовский проспект. И в этом кроется ответ на вопрос, почему наша Большая Морская идет не вдоль моря. Море в одном месте, Большая Морская в другом».

По проспекту на трамвае

Статус и престиж этого района подчеркнула построенная здесь трамвайная линия. Население Севастополя росло — извозчики уже не справлялись.

«Это было в 1898 году — 29 августа прошел первый трамвай, — рассказывает экскурсовод Елена Дмитриевская. — Это была тестовая версия, прошел он от ж/д вокзала, потом по Екатерининской улице и по проспекту Нахимова как раз к дому Гавалова до разъезда. А 12 сентября торжественно открылась первая линия, как раз вокзальная сначала».

Вагоны были открытыми. В первый же день на трамвае проехали 6 тысяч пассажиров. Всё население города тогда составляло 53 тысячи человек.

«13 сентября, в первый же день работы начали орудовать карманники. И один из карманников около кафе Мисинского- чуть подальше от нас — стянул золотые часы. Его поймали, часы вернули, — продолжает Елена. — Кондукторы, проверяющие были. Сначала кондукторами работали только мужчины. Всё изменилось в 1914-м, когда большая часть мужчин ушла на фронт на Первую мировую войну, и в кондукторы стали принимать и женщин».

Последняя линия — на Корабельную сторону — открылась в 1912 году. Во время войны многие пути были разрушены. Восстанавливать трамвайное движение в городе не стали — запустили троллейбусы. Благодаря графической реконструкции, у нас есть возможность вернуться на столетие назад. А на два — в начало 19 века — переносят записки врача морской службы Никифора Закревского.

«Мы пошли по дороге на Большую Морскую улицу, — цитирует записки Степан Самошин. — Справа от нее тянулись ряды казарм или бараков — имеется в виду, где сейчас бульвар. Между бараками громоздились курятники и свинятники. Щетинистый приплод, хрюкая и визжа, чавкал в помойных рытвинах. Слева закругленным обрывом высился хребет беззакония — нынешний городской холм».

Дом Гущина восстановили и снесли

Но вернемся в 50-е годы 20 века. Когда город поднимали из руин, на нечетной стороне решили не сносить, а реконструировать всего два дома: купцов Гавалова и Гущина. Во втором во время Крымской войны работал госпиталь.

«Его между собой участники обороны города называли могила: в него свозили безнадежно раненых, — объясняет Степан Самошин. — По воспоминаниям, когда раненый слышал, что в его отношении говорили „в дом Гущина“, он начинал плакать, потому что понимал, что всё: его признали безнадежным, им уже заниматься не будут. И в этом доме люди жили 2-3 часа, редко когда сутки».

В конце 40-х в мастерской главного архитектора города Леонида Полякова разработали три проекта перестройки здания, чтобы увеличить его площадь. До войны внизу размещались два магазина, их прозвали в городе близнецами, а в мезонине — три жилых квартиры.

«Разработали три проекта, каждый из них предусматривал сохранение исторической части дома Гущина, но с тем условием, что мезонин убирается, а над ним надстраиваются один или два этажа, — рассказывает главный архивист отдела информации и использования документов Архива г. Севастополя Марина Соловьева. Первые два проекта предусматривали надстройку только одного этажа, и здесь мы это видим. Но при этом мезонин по центру здания сохранялся и сохранялся арочный проезд во двор».

Ни о какой стеклянной коробке среди белокаменных домов с колоннами и террасами речь тогда не шла. Проект здания, которое мы видим сейчас, появился уже в начале 60-х. Провели исследования старого дома и поняли, чтобы существующие конструкции выдержали еще два этажа сверху, нужно разобрать блоки ракушечника, пострадавшие от выветривания и грибка, и сложить их заново. Поэтому был утвержден четвертый проект, и дом Гущина снесли.

«Это, кстати, не единственный пример, когда в 60-е сносили дореволюционные дома, пережившие оборону, восстановленные, и вот их сносили, — говорит Степан Самошин. -Это была такая примета эпохи: некий исторический нигилизм того времени по отношению к наследию: и сталинскому — по идеологическим соображениям — и дореволюционным. 60-е — это была эпоха, устремленная в будущее: космос, ракеты, спутники».

«Очень интересна, показательна записка Алексея Баглея, который был в тот период главным архитектором Севастополя, — добавляет Марина Соловьева. — Так вот Баглей указывает: отказаться от остекления центрального фасада стеклопакетами и полностью закрыть главный фасад Панорамы стеклом. Если бы были стеклопакеты, здание казалось бы еще более упрощенным и примитивным».

В 1967-м году на радость юным севастопольцам здесь открылся магазин «Детский мир». Сюда, во двор магазина спускалась исчезнувшая с современных карт улица Бульварная. Некогда проезжая, она теперь напоминает тропинку в парке. Хотя я не могу с полной уверенностью говорить, что мы идем по ней. Бульварная улица проходила между проспектом Нахимова и Малой офицерской — нынешней Воронина. По крайней мере в конце 40-х она еще фигурирует во всех проектах по благоустройству Синопского спуска. Первая очередь как раз предполагала строительство лестницы от проспекта Нахимова как раз до Бульварной.

Самая длинная лестница Севастополя

Эту лестницу архитектор Ирина Самбурова запроектировала как гигантский постамент к памятнику Сталину. Это был 51-й год, и на Нагорной площади предполагалось установить фигуру Иосифа Виссарионовича.

«Лестница задумана была с размахом, пышная, с большим количеством украшений, декора, — показывает проект Марина Соловьева. — Всю эту часть между улицами планировалось оборудовать как бульварную застройку, планировалось сделать террасы, аллеи для прогулок, установить скамьи. фонари электроосвещения. И поэтому обосновано наличие киоска для продажи минеральных вод, мороженого, чая и кофе».

Строительство Синопского спуска напоминает историю возведения гостиницы «Севастополь»: каждый последующий проект упрощал предыдущий. На чертежах Самбуровой — два фонтана, смотровая площадка с фигурами солдата и матроса, рабочего и крестьянина, высокие подпорные стены. Но при жизни Сталина построить такую лестницу — гимн народу-победителю — не успели. А наступившая эпоха Хрущева диктовала удешевление строительства. И вот уже другой архитектор Борис Митник создает более строгий проект без скульптур и фонтанов, сужая ширину лестницы до 4 метров. И поднимается она к памятнику уже другому вождю. Но и этот проект не был осуществлен.

«К моменту, когда за проект взялся Никита Сдобняков, идея бульвара ушла в небытие, — говорит Марина Соловьева. — Бульвар уже никто не собирался там разбивать. Нет никаких аллей прогулочных, скамеек для отдыха, и поэтому Никита Сдобняков сохранил только остаточные элементы, детали проектов Самбуровой и Митника, причем он серьезно работает над высотой подпорных стен, он их срезает, он их уменьшает».

В итоге Синопская лестница в ее нынешнем виде была построена по проекту севастопольского архитектора Никиты Сдобнякова. От памятника Ленину он выводит ее на набережную Корнилова, а смотровую площадку заменяет цветником. Эта клумба запечатлена на фотографиях многих севастопольцев — было время, когда цветы там пересаживали каждый месяц. Никита Сдобняков тщательно продумал систему водоотведения при поливе.

«Вода собирается в специальный подземный резервуар через металлическую трубу, выводится за пределы подпорной стены, и специальные отверстия делаются 15 на 15 см на расстоянии 2,5 метров друг от друга для сбора этой воды и осадков», — поясняет Марина Соловьева.

Марина Соловьева говорит: может, и к лучшему, что между двумя симметричными домами с богатым декором построили величественную, но в то же время простую лестницу, не стали перегружать ее малыми архитектурными формами. Иначе эта часть проспекта могла бы смотреться как женщина, надевшая все свои украшения разом. Удивительно то, что здесь работали несколько проектных мастерских, это были специалисты из разных городов, разных архитектурных школ, каждый с собственным почерком, но они сумели создать единый ансамбль, который и 70 лет спустя продолжает восхищать и самих севастопольцев, и гостей города.

Ольга Щирица, Виталий Козловский, Александр Попов, Александр Блинов, Иван Фролов