• Канал Яндекс Дзен
ГлавнаяИстории в камнеОт крепости до музея: путь Михайловской батареи длиной в 180 лет

От крепости до музея: путь Михайловской батареи длиной в 180 лет

27.09.26 09:00

1 октября Михайловской батарее исполнится 180 лет. Она строилась как военная крепость в системе обороны Севастопольской бухты, но за эти годы служила и госпиталем, и складом, а 15 лет назад для нее начался новый этап — музейный. Михайловская батарея с ее богатой историей стала героем нового выпуска программы «Истории в камне».

От крепости до музея: путь Михайловской батареи длиной в 180 лет></div>
	<div class=



«Это не металл, это бутафория: бутафорские решетки, двери, замки, но выглядит вполне сурово», — директор Военно-исторического музея фортификационных сооружений Эдуард Крайнов показывает то, что осталось от декораций фильмов, которые в разные годы снимали на Михайловской батарее. На её первом ярусе, куда туристов не водят. Решетки — от картины «Матрос Бабушкин» — здесь была воссоздана японская тюрьма. А вот кадры из сериала «Диверсант», когда главных героев до выяснения всех обстоятельств тоже посадили под замок. Узнать локацию можно по стене с окном.

Студия «Юг. Кино» включила Михайловскую батарею в официальный перечень лучших крымских локаций для съемок исторических фильмов. Но руководство Военно-исторического музея фортификационных сооружений хотело бы видеть в этих стенах не только кинематографистов.

«У нас есть вариант использования первого этажа: нам необходимо сделать киноконцертный зал, нам необходим зал для проведения конференций. В планах очень много всего, — говорит Эдуард Крайнов, директор Военно-исторического музея фортификационных сооружений. — Мы уже в течение нескольких лет подаем заявки в Министерство культуры на выделение финансов, хотя бы для первого этапа проектно-изыскательных работ. Но, к сожалению, вопрос пока что положительно не решается».

Оба яруса крепости абсолютно одинаковые по своей планировке, но второму этажу повезло больше: экспозиции, которые раскрывают военную историю Севастополя, решено было разместить здесь. А 180 лет назад в этих казематах стояли пушки. Настоящие, а не макеты, как сейчас. Само слово «каземат» в итальянском языке обозначало «невидимый дом», а во французском — «дом для орудия».

«Всего было 77 орудий, 55 из них располагались на 1 ярусе и на втором, 22 — на крыше, на открытой площадке, — рассказывает Юлия Хрипунова, научный сотрудник отдела научно-фондовой работы. — Строилась батарея П-образной формы, то есть рельеф местности соблюдали. И главный фасад, и южный фланг — орудия могли вести обстрел кораблей противника, если они заходили со стороны бухты, а орудия северного фланга могли вести оборону со стороны суши».

Для этого была построена 200-метровая горжевая стена с бойницами, которая закрывала всю тыльную часть крепости между флангами, но от нее остался лишь фрагмент. Часть пороховых погребов была вынесена за территорию батареи и хорошо сохранилась.

«Необходимо было иметь как основные пороховые погреба на месте, так и запасные, удаленные — те, которые в случае длительных боев можно было дополнительно использовать», — поясняет Эдуард Крайнов.

Погреба строились позже крепости, в советское время использовались как склады, никто их не реконструировал, и они сохранили дух минувших эпох. Понятно, что порох и ядра — ключевые компоненты выстрела — хранили и на первом ярусе батареи, чтобы как можно быстрее подтягивать к пушкам во время боя.

«Дальность стрельбы этой пушки была три километра при ширине бухты в километр. Большой недостаток этого вооружения — чугунный ствол орудия во время стрельбы сильно нагревался. Он был буквально раскален, -рассказывает лектор-экскурсовод Военно-исторического музея фортификационных сооружений Татьяна Мирская. 

Чтобы охлаждать, его покрывали мокрой мешковиной. Раньше в казематах стояли бочки с водой, которая была смешана с уксусом — уксус нужен был, чтобы ускорить процесс охлаждения ствола».

Но вот парадокс истории — стрелять по кораблям неприятеля Михайловской батарее не пришлось, хотя строительство крепости завершилось за 8 лет до Крымской войны. В современной формулировке — её ввели в эксплуатацию 1 октября 1846 года. Свое имя она получила в честь младшего брата императора Николая Первого Михаила. До наших дней сохранились лишь две батареи — Константиновская и Михайловская — памятники инженерной мысли 19 века, но подобных им было пять. Еще при Суворове на обоих берегах Севастопольской бухты возвели укрепления, только земляные.

«Когда губернатором Севастополя, главнокомандующим Черноморским флотом стал Михаил Лазарев, то, конечно, он предложил, что земляные батареи — это хорошо, но лучше, если будут каменные, — говорит Юлия Хрипунова. — И перешли от мысли к действию, то есть по приказу Лазарева, были отстроены 5 казематированных батарей в середине 19 века».

Так в ход в Артиллерийскую бухту защищали Александровская и Николаевская батареи, в Южную — Николаевская и Павловская. А вместе с батареями северной стороны они могли вести перекрестный огонь по вражеским кораблям, полностью контролируя фарватер. Так была создана единая система обороны Севастопольской бухты.

«Стрелять Михайловской батарее в период Крымской войны не пришлось. Почему? Потому что было принято решение: у входа в Севастопольскую бухту затопить корабли Черноморского флота, — объясняет Юлия Хрипунова. — Всего было три линии затопленных кораблей. Но т. к. противник зайти вглубь бухты не мог, соответственно, Михайловская батарея была переоборудована под госпиталь».


Как военная крепость внесла вклад в медицину

В ноябре 1854-го года — через два месяца после начала обороны Севастополя в город прибыл Николай Пирогов. К тому моменту он уже 13 лет возглавлял кафедру хирургии Императорской Медико-хирургической академии. Именно по его просьбе сюда потом приехали и сестры милосердия.

«Впервые русские женщины появились на полях сражений. До Крымской войны русские женщины участия в боевых действиях не принимали», — рассказывает Лариса Матвеева, лектор-экскурсовод Военно-исторического музея фортификационных сооружений.

Позолоченный крест на Андреевской ленте — знак сестер милосердия, который они получили в Петербурге из рук великой княгини Елены Павловны, вдовы Михаила Романова, чье имя носит батарея. По рождению немецкая принцесса, лютеранка, она не просто приняла православие, но и стала женщиной глубоко верующей. Занималась благотворительностью и на свои деньги организовала Крестовоздвиженскую общину сестер милосердия.

«В основном это были дворянки, они проходили в Санкт-Петербурге курсы в военных госпиталях, и вот богатые, изнеженные женщины поехали на войну, — продолжает Лариса Матвеева. — Не хватало ни медикаментов, ни перевязочных материалов. Раненые, больные лежали на полу, хорошо, если тюфяк был, чтобы подстелить. А крови было столько, что по несколько раз в день ее соскребали лопатами с пола».

Именно в стенах Михайловской батареи начиналась история Севастопольского морского госпиталя. На Павловский мыс, где он находится и сейчас, его передислоцировали только в 1888 году. После Крымской войны, при подписании Парижского мира англичане и австрийцы требовали уничтожить русские укрепления по всему Черноморскому побережью. Наши дипломаты смогли вычеркнуть этот пункт. Статья 13-я мирного договора запрещала на Черном море лишь военные арсеналы, и в 1856 году из погребов Михайловской батареи вывезли весь порох и снова открыли здесь госпиталь.

«В 1861 году в ночь с 23 на 24 ноября разразился сильнейший шторм, и напротив Михайловской батареи потерпел бедствие иностранный пароход, и медики с батареи оказали помощь потерпевшим, — приводит исторический факт Лариса Матвеева. — Переодели их, обогрели, накормили, и капитан этого корабля не мог выразить слова благодарности за человеколюбие и такой теплый прием».

Эту башню на собственном фундаменте пристроили с северного фланга как раз для нужд госпиталя, возможно, чтобы разместить в ней морг. Эпизод работы госпиталя — важная часть экспозиции, созданной в 2010 году, когда батарея стала музеем.


Коллекция началась с пуговицы

Это самая крупная коллекция подлинных предметов Крымской войны не только в России, но и в мире. Их 4 с половиной тысячи. На протяжении нескольких десятилетий ее собирали киевские бизнесмены Алексей и Игорь Шереметьевы. В 2014-м после Русской весны они забрали самые ценные экспонаты, но большая часть коллекции осталась в Севастополе. Юлия Хрипунова работает здесь с основания музея и была знакома с братьями.

«Как рассказывал сам Алексей Евгеньевич: когда он был еще мальчишкой, отец его уехал в командировку в Севастополь, а по приезду привез Алексею подарок — это была пуговица с обмундирования русского солдата периода Крымской войны. И Алексей Евгеньевич говорил: представьте, с этой одной пуговицы началась моя коллекция», — вспоминает Юлия Хрипунова.

Почти у каждого экспоната — непростая судьба. Многие из этих предметов были куплены на аукционах в Европе.

«Молитвослов принадлежал русскому офицеру. Он погиб, и британский офицер этот молитвослов присвоил себе. Он увез его на родину, подписал его своим именем — Джордж Тейлор — и передал по наследству, — рассказывает Юлия Хрипунова. — А затем уже по какой-то причине уже потом этого Джорджа Тейлора решили его выставить на аукцион, и Шереметьев купил этот молитвослов, и он вернулся на родину, сюда в Севастополь».

А вот эту корабельную пушку подарило море. Она служила кнехтом на причале Радиогорки, но во время «шторма века» в ноябре 2023 года волны разбили причал, и со дна бухты Матюшенко пушку поднимали сотрудники МЧС.

«После того, как пушку подняли, было принято решение о передаче ее в наш музей, и тут началась наша работа по определению, что за пушка, — рассказывает научный сотрудник отдела научно-фондовой работы Юлия Храмцова. — В данный момент мы знаем, что это 36-фунтовая карронада 1839 года».

Для размещения коллекции, рассказывающей историю двух оборон Севастополя, трудно придумать более подходящее место, чем Михайловская батарея, стены которой сохранили все раны минувших эпох. Их не стали заделывать при реконструкции, чтобы сохранить аутентичность. Укрепление было построено из крымбальского известняка, который добывали в Килен-балке.

«Он морозостоек и влагостоек, и мы понимаем, что батарея находится близ моря, морская среда агрессивна, и что немаловажно, этот камень плотный и в то же время очень мягкий: если снаряд попадал в стену, камень трещину не давал. Снаряд просто-напросто застревал в этой стене. И это ответ на тот вопрос, почему Михайловская батарея все еще на месте», — объясняет Юлия Хрипунова.


Отголоски Великой Отечественной

Помните, что батарея могла отразить нападение не только с моря, но и с суши? Во время второй обороны в июне 1942-го фашисты наступали на город как раз с севера. Была задача: задержать их, чтобы основные силы защитников могли отойти на южную сторону. Гарнизон крепости задачу выполнил. Немцы штурмовали батарею три дня. Без передышки. В ночь на 24 июня по приказу командования те, кто был в состоянии переплыть бухту, оставили старый форт, столетние стены которого выдержали штурм с новым вооружением. Останки погибших поисковики объединения «Долг» обнаружили только в середине 90-х.

«На территории Михайловской батареи на первом ярусе было найдено 17 человек, среди них одна санитарка, — рассказывает Юлия Храмцова. — Конечно, уникальные предметы по медицине, которые принадлежали непосредственно той самой санитарке. Все предметы подлинные и выставляются в музее на постоянной основе».

О тех раскопках Александру Запорожко, командиру поискового отряда «Память» Севастопольского объединения поисковых отрядов «Долг», как бы странно это ни звучало, напоминают старые пластинки. Обследуя нижний ярус крепости, поисковики обнаружили обгоревший сейф, который смогли открыть, вытащив заднюю стенку.

«Когда мы открыли, начали снизу, открыли эту жестянку, а там как корешки от документов. Если бы вы знали, у каждого слюни до колен были, что документы мы нашли, а это оказались пластинки», — вспоминает Александр Запорожко.

Не удалось установить личность ни одного из найденных бойцов. Вообще эта история еще и про то, как поисковики сами чудом остались живы.

«Немецкий снаряд не взорвался. Он пробил стену (а там стена 180 см толщиной), пробороздил и упал. Игорь Мамаев говорит: Палыч, там какой-то камень. Я говорю: подожди. Ну, мы ломом хотели. А это просто он оброс землей, — рассказывает Запорожко. — Тогда боевая тревога по Михайловской батарее. Его потом саперы извлекли и нам оставили записку: „самоубийцы, нас больше не вызывайте“, типа такого что-то».

С 1945 года на батарее размещались шкиперские склады, после раздела флота в 90-е годы 20-го века они отошли Украине. Деньги в поддерживание архитектурного облика крепости никто не вкладывал. На этих фотографиях хорошо видно, в каком состоянии она находилась к моменту реконструкции в 2010-м.

«Она была в запустении, над крылом 2 яруса был достроен третий этаж в период войны, и там была столовая, — говорит Юлия Хрипунова. — И вот в годы второй обороны туда вражеский снаряд прилетел, собственно, был взрыв, но стены 3 этажа до 2010 года еще были».
«У нас на сегодняшний день не исследована территория, в том числе то, что находится под нами, — рассказывает директор музея Эдуард Крайнов, — мы сами не можем, не имеем права проводить какие-либо раскопки, искать, смотреть. И вот с учетом того, что не было здесь никаких реконструкций, никаких больших работ, поэтому вполне вероятно, что что-то нас может здесь ожидать — какие-то тайны и открытия».

Сотрудникам музея удалось выяснить, что в годы интервенции французы вывезли из Севастополя документацию на фортификационные сооружения. Найти ее в архивах Франции пока не удалось.

«Существуют здесь ходы, которые ведут вниз у нас по флангам, по северному и южному. Один такой спуск затоплен водой, и это отдельная история, — объясняет Эдуард Крайнов. — Здесь необходимо детально проводить работы, откачивать воду, необходимо искать источник это воды, прекращать поступление воды».

И тогда у крепости, уже простоявшей 180 лет, есть шансы встретить не только третье, но и четвертое свое столетие. Дойти до потомков живым учебником по обороне, способным объяснить стратегическое мышление целой эпохи.





Комментарии
Минимальная длина комментария - 15 знаков.
Информация
Для комментирования требуется
Прокомментируйте и будьте первым!