Дом-сказка, который строится сердцем: история одного мастера

Приглашаю вас в дом. Он своеобразен, потому что и строился очень долго, и делается ещё, и мыслей очень много. Я вам должен сказать, что ну вот задумывал его как сказку, вход встречает нарезанным целым куском дерева, из-за чего ребёнок, потому что в доме всегда тепло, всегда дети, женские руки. Это все сказки Пушкина рядом, включая Русалку, богатырей, Бабу-Ягу.

Ну, естественно, в доме должен быть мир, как и во всём мире.

Когда-то мы с товарищем выехали в лес, увидели большой грязный пень. Я говорю: «Давай заберём». Он говорит: «Да зачем тебе эта грязь?» Я говорю: «Ну как зачем? Это люстра будущая». Он отнесся тогда как к ненормальному, но всё-таки пошёл мне навстречу, ему в прицеп загрузили пень валяющийся. Привезли, где-то годика два я потратил на то, чтобы с этого пня сделать люстру.
А в люстре задумка немножко своеобразная, потому что мне хотелось сыграть лаками. Чтобы проявить, что внутри есть влажность, и с неё вот-вот сейчас капнет капелька воды. Для этого закучивали лаки, для этого тёрли медь, для этого тёрли серебро. Вот пробовали всё экспериментально, когда у тебя это непрофессионально. А хобби. Ты начинаешь выдумывать всякие всячины. Самое сердце в этом доме — это гостиная. Мне очень интересно её показать, потому что сердце этого дома — это сбор семьи. У меня семья Боженька балует, уже есть и правнук, шесть внуков, три дочери. И когда семья собирается, получается, ну, достаточное количество.

Причём мало, хочется больше, но достаточное количество членов семьи, чтобы поставить большой-большой стол и встречать семейные праздники в этом доме. Здесь у меня заходили хирурги и говорят, что вот эта люстра похожа на сердце. Я на ней очень много пробовал провести освещение, пробовал сверлить, пробовал накладывать, как в старину, витые провода.
Но пришли к тому, что всё-таки как вены гофрированная часть, как вены обвивают само сердце. Очень сложно было совместить саму часть пенька с плафонами. Плафоны сделаны из мёртвых дубов.

Это корни мёртвых дубов, которые, ну, вымываются сначала, потом лакируются, своеобразная раскраска. То есть здесь да с девяти до двенадцати слоёв лака, и каждый раз, попадая по-разному свет, они по-разному светятся. Каждый раз они выдают другую, как хамелеон, расцветку. Вот мне ребята говорят: «Ну, а что ты в таком доме не сделал камин?». Для того чтоб не задавали вопросы, я подобрал доски с рисунком огня.

Вот если обратите внимание, выходит снизу огонь и сверху огонь. То есть вместо камина у меня существует деревянный огонь. Хотелось сделать своеобразную стену с дуба. Я поставил стену, а она не вошла. То есть дуб съел сам дуб. Тогда пришла идея вставить вставочки с другого дерева для того, чтобы проявить рисунок доски.

Многие доски, ну, свыше. Пятьсот, семьсот. Ну, наверное, до тысячи лет, потому что чем красивее рисунок доски, тем он старше. Ну, а также хотелось сделать, конечно, необычную лестницу. Потому что входишь как в сказку, а ну вот должна лестница, которая уносит как бы по воздуху на облака.

В дереве я увидел силуэты женщины. И захотелось, чтоб женщина вырастала вот с пола и держала на руках ступеньки, которые, ну, это напиленные тоже очень старые пеньки.

Которые были длинными, большими, и они должны были ложиться на сами ветки для того, чтоб надёжно лежать. И вот я их собрал на кирпичах, на том, на сём, и у меня не вместилось две ступеньки. То есть волей-неволей пришлось вытягивать лестницу вперёд, а вытянув её вперёд, я увидел, что одной ступеньке не хватает расстояния. И пришлось ещё раз вытягивать вперёд. Эта лестница повисла в воздухе, сами ступеньки, они не стали касаться ствола, то есть это не было задумано, это так получилось.

А в связи с тем, что лестница держится на четырёх точках: один-два и там два-два промежутка, остальные за счёт ступенек предыдущих, надо было исправить расстояния, вырезы, которые были. То есть взял картон, вырезал блямбочки так называемые, подобрал их по цвету. И вложил. И вроде бы лестница получилась как воздушная.

В кабинете… Ну, не буду скромничать. Я считаю, что стол уже даже мирового уровня, на него потрачено очень много времени, и его не сделаешь без 3D-станка, потому что очень тяжёлые. Полотна дерева — это где-то 800 лет пеньку ясени. Очень старый, очень красивый в работе, очень красивый узор.

Вот это сделано на станке, с доработкой, потом с лакировкой. А вот эта часть, если делать на станке, она будет круглая. А вот эта часть, она сделана на ручном фрезере. Ну, а помимо того, что очень красивая столешница, мне хотелось ещё сделать что-то на коре с пейзажа нашего Крымского. То есть получилось вот здесь рисунок как озёра, как Крымский лес, как Крымские горы. Как я уже говорил, что хочется сделать дом как сказку, но эта мысль была не всегда.

Дом строился в надежде, что я его быстро построю, я его сдал в эксплуатацию. А тут мне товарищ говорит: «Слушай, ну я еду за дровами, зачем ты покупаешь дрова? Поехали вместе со мной возьмём». Он купил в Бахчисарае дрова, мы поехали с ним забирать.

И я, когда увидел, какие стволы пилятся на дрова, я говорю: «Володя, ну что-то здесь не то. Давай попробуем купить, наверное, не резаное, целый ствол с дров, и мы его отвезли на чужую пилораму». Ну, это на чужой пилораме нам, естественно, не понравилось качество. Выпиленные доски, не сохранность этой доски, да и длительность. Поэтому волей-неволей купили себе пилораму. Купив пилораму, попробовали распустить, получилась очень красивая доска.

А увидев, что с этого получается, я зашёл в дом и понял, что-то, что я думал, ну, не соответствует действительности. И захотелось, наверное, сначала сделать, чтоб было в доме минимум мебели. И как бы получился один общий шифонель. Начав делать этот шифонель, я понял, что шифонель — это мало. Ну, слабовато. Вот рисунок в доске, который появляется, ну вот вы можете посмотреть на любую доску, которая есть.

У неё своя жизнь, свой рисунок. Даже я вам для примера скажу больше. Вот лежит доска, у которой есть свой запах. Помимо энергетики, вот от этой доски пахнет лимоном. Каждая вещь, вот если прикоснуться, вот кедр, любая доска, вот к нему, если прикоснуться, вот оно даёт энергетику.

Оно вот чем старше дерево, вот недаром мы видим, когда в лес люди заезжают, видят громадный дуб, его обхватывают. И от него стараются получить энергетику. А эта энергетика не умирает, даже когда дерево умирает. Причём, я должен сказать, что не от каждой доски это происходит. Есть доски, к которым ты прикасаешься, и тебе не хочется с ними работать. Вот ты их сразу убираешь, вторую жизнь дать — это не просто вот дерево.

У нас безотходное производство, грубо сказать. Взяли дерево, его восстановили, образ пустили на дрова. А он пошёл на мангал. Пепел пустили на огород. То есть оно пошло в удобрение. У нас практически нет отходов от него. Всё вот как-то в работе, всё в движении. А сама работа с деревом, она доставляет, ну, наверное, внутреннее удовольствие.

Внутреннее удовольствие от того, что у тебя получается. Внутреннее удовольствие от того, что. Ну, вот в Писании написано, что Отец Иисуса Христа был столяром, плотником. И ты понимаешь, что Боженька тебя направил куда-то туда, где у тебя есть возможность составить что-то тёплое и ещё что-то сотворить. Здесь невозможно было сделать без Божьей помощи.

И как бы я ни делал вот этот вырез на второй этаж, у меня не получилось сделать вырез так, чтоб ты не преклонил голову, поднимаясь сюда. И получается, что лик Иисуса Христа распятого на доске. Ангелов взлетающих тебя всё время заставляют преклониться перед ними. И человек не может пройти, чтоб не преклонить голову и показать уважение.

Дому. Здесь я тоже делал своеобразные люстры. Если на них посмотреть, это люстра в виде лодочки, она будет подвешиваться вот сюда вверх тормашки, вот там точно такая же вторая люстра. Я начал шлифовать и увидел промежуток между началом коры и концом.

Очень красивый рисунок, который попробовал проявить лаком, и получилась змеиная кожа. Что надумали сделать? Аленький цветочек. Надо было придумать листья. С такими листочками надо работать со скальпелем, потому что это настолько тонкая работа, я не могу её сравнить с работой хирурга, но что-то в ней есть подобное. Вот можете увидеть толщину листочка, который получается, он меньше миллиметра, и на просвет его можно даже увидеть.

Вот эта многослойность, которая есть, его остаётся потом высушить, его остаётся потом пролакировать и раскрасить, подчеркнуть те линии, которые есть. Плафон, который пойдёт в этот образ, но взял не расписанный и не сделанный, а взял тот плафон, который только помыт, выйдет воздухом, и дальше он будет лакироваться, делать.

Вот так он выглядит примерно в начале, его внешний вид, а вот так он будет выглядеть после изготовления. Этот плафон будет вставляться сюда, сюда будет вставляться патрон, лампочка и сюда добавляться листья, и получится маленький цветочек, как в сказке. Любая деревяшка в лесу, которая валяется, она может стать, ну, наверное, даже произведением искусства. Лес — это не просто источник вдохновения, это, ну, наша жизнь, наверное.

Кто море любит, кто песок любит, мне больше нравится тишина, мне больше нравится лес. И гуляя, я автоматически всегда высматриваю вещи, которые меня интересуют. На плафоны, на какие-то поделки. Даже если что-то не пригодится, потом можно это отпустить на дрова. Но тем не менее, ты ж всегда идёшь и смотришь, оно уже даже как выработано. Когда люди заходят и, ну, я скажу нескромно, восторгаются этой работой, ты понимаешь, что у тебя получилось, ты понимаешь, что ты не зря определённый промежуток времени проработал.

Ну, это очень интересная штука, потому что вот любое хобби, которое есть, оно хорошо не только для пенсионеров, которым нечем заняться, ну, как я. А, ну и для людей, у которых есть немножко свободного времени и желания вместо того, чтобы поспать, вместо того, чтоб отдохнуть, вместо того, чтоб наесть живот, вот что-то претворить в жизнь.

По крайней мере, я знаю, что внукам, которым когда-нибудь достанется дом, они зайдут и скажут: «Вот это когда-то прадед делал, дед делал». Папа делал, не-не, забудут это всё. Вот две радости. Ты вот на пилораме стоишь и всё время говоришь: «Ну ты посмотри, какой рисунок». А этот какой, а тот какой. И также под лаком, когда ты вот заканчиваешь работу и ты видишь разные разноцветия доски, ну, получаешь от этого удовольствие.

Наверное, самая большая мечта, чтобы собиралась почаще семья, чтоб здесь они чувствовали себя уютно, чтоб их всегда сюда тянуло, чтоб я их почаще видел, и чтоб семья увеличивалась. И это дело имело продолжение, как была возможность построить не один ещё такой дом. Чтоб приходили, наверное, новые мысли, новые возможности. И люди объединялись в тех, которых интересует эта тема.