— 15 миллионов рублей за дверью гаража. Что хранили в этих коробках.

— Мужская помощь — за деньги. Как обманывали жен фронтовиков.

— Ищут пострадавших — ФСБ показали лицо мошенника.

Смотрите в этой программе:

— Вооруженное ограбление. Что сподвигло?

— Уши украинского ГУР. Сколько преступнику дали за госизмену?

— 36 часов под землёй. Как искали спелеологов?

Студия «Юг. Кино» включила Михайловскую батарею в официальный перечень лучших крымских локаций для съемок исторических фильмов. Но руководство Военно-исторического музея фортификационных сооружений хотело бы видеть в этих стенах не только кинематографистов.

«У нас есть вариант использования первого этажа: нам необходимо сделать киноконцертный зал, нам необходим зал для проведения конференций. В планах очень много всего, — говорит Эдуард Крайнов, директор Военно-исторического музея фортификационных сооружений. — Мы уже в течение нескольких лет подаем заявки в Министерство культуры на выделение финансов, хотя бы для первого этапа проектно-изыскательных работ. Но, к сожалению, вопрос пока что положительно не решается».

Оба яруса крепости абсолютно одинаковые по своей планировке, но второму этажу повезло больше: экспозиции, которые раскрывают военную историю Севастополя, решено было разместить здесь. А 180 лет назад в этих казематах стояли пушки. Настоящие, а не макеты, как сейчас. Само слово «каземат» в итальянском языке обозначало «невидимый дом», а во французском — «дом для орудия».

«Всего было 77 орудий, 55 из них располагались на 1 ярусе и на втором, 22 — на крыше, на открытой площадке, — рассказывает Юлия Хрипунова, научный сотрудник отдела научно-фондовой работы. — Строилась батарея П-образной формы, то есть рельеф местности соблюдали. И главный фасад, и южный фланг — орудия могли вести обстрел кораблей противника, если они заходили со стороны бухты, а орудия северного фланга могли вести оборону со стороны суши».

Для этого была построена 200-метровая горжевая стена с бойницами, которая закрывала всю тыльную часть крепости между флангами, но от нее остался лишь фрагмент. Часть пороховых погребов была вынесена за территорию батареи и хорошо сохранилась.

«Необходимо было иметь как основные пороховые погреба на месте, так и запасные, удаленные — те, которые в случае длительных боев можно было дополнительно использовать», — поясняет Эдуард Крайнов.

Погреба строились позже крепости, в советское время использовались как склады, никто их не реконструировал, и они сохранили дух минувших эпох. Понятно, что порох и ядра — ключевые компоненты выстрела — хранили и на первом ярусе батареи, чтобы как можно быстрее подтягивать к пушкам во время боя.

«Дальность стрельбы этой пушки была три километра при ширине бухты в километр. Большой недостаток этого вооружения — чугунный ствол орудия во время стрельбы сильно нагревался. Он был буквально раскален, -рассказывает лектор-экскурсовод Военно-исторического музея фортификационных сооружений Татьяна Мирская.

Чтобы охлаждать, его покрывали мокрой мешковиной. Раньше в казематах стояли бочки с водой, которая была смешана с уксусом — уксус нужен был, чтобы ускорить процесс охлаждения ствола».

Но вот парадокс истории — стрелять по кораблям неприятеля Михайловской батарее не пришлось, хотя строительство крепости завершилось за 8 лет до Крымской войны. В современной формулировке — её ввели в эксплуатацию 1 октября 1846 года. Свое имя она получила в честь младшего брата императора Николая Первого Михаила. До наших дней сохранились лишь две батареи — Константиновская и Михайловская — памятники инженерной мысли 19 века, но подобных им было пять. Еще при Суворове на обоих берегах Севастопольской бухты возвели укрепления, только земляные.

«Когда губернатором Севастополя, главнокомандующим Черноморским флотом стал Михаил Лазарев, то, конечно, он предложил, что земляные батареи — это хорошо, но лучше, если будут каменные, — говорит Юлия Хрипунова. — И перешли от мысли к действию, то есть по приказу Лазарева, были отстроены 5 казематированных батарей в середине 19 века».

Так в ход в Артиллерийскую бухту защищали Александровская и Николаевская батареи, в Южную — Николаевская и Павловская. А вместе с батареями северной стороны они могли вести перекрестный огонь по вражеским кораблям, полностью контролируя фарватер. Так была создана единая система обороны Севастопольской бухты.

«Стрелять Михайловской батарее в период Крымской войны не пришлось. Почему? Потому что было принято решение: у входа в Севастопольскую бухту затопить корабли Черноморского флота, — объясняет Юлия Хрипунова. — Всего было три линии затопленных кораблей. Но т. к. противник зайти вглубь бухты не мог, соответственно, Михайловская батарея была переоборудована под госпиталь».

Как военная крепость внесла вклад в медицину

В ноябре 1854-го года — через два месяца после начала обороны Севастополя в город прибыл Николай Пирогов. К тому моменту он уже 13 лет возглавлял кафедру хирургии Императорской Медико-хирургической академии. Именно по его просьбе сюда потом приехали и сестры милосердия.

«Впервые русские женщины появились на полях сражений. До Крымской войны русские женщины участия в боевых действиях не принимали», — рассказывает Лариса Матвеева, лектор-экскурсовод Военно-исторического музея фортификационных сооружений.

Позолоченный крест на Андреевской ленте — знак сестер милосердия, который они получили в Петербурге из рук великой княгини Елены Павловны, вдовы Михаила Романова, чье имя носит батарея. По рождению немецкая принцесса, лютеранка, она не просто приняла православие, но и стала женщиной глубоко верующей. Занималась благотворительностью и на свои деньги организовала Крестовоздвиженскую общину сестер милосердия.

«В основном это были дворянки, они проходили в Санкт-Петербурге курсы в военных госпиталях, и вот богатые, изнеженные женщины поехали на войну, — продолжает Лариса Матвеева. — Не хватало ни медикаментов, ни перевязочных материалов. Раненые, больные лежали на полу, хорошо, если тюфяк был, чтобы подстелить. А крови было столько, что по несколько раз в день ее соскребали лопатами с пола».

Именно в стенах Михайловской батареи начиналась история Севастопольского морского госпиталя. На Павловский мыс, где он находится и сейчас, его передислоцировали только в 1888 году. После Крымской войны, при подписании Парижского мира англичане и австрийцы требовали уничтожить русские укрепления по всему Черноморскому побережью. Наши дипломаты смогли вычеркнуть этот пункт. Статья 13-я мирного договора запрещала на Черном море лишь военные арсеналы, и в 1856 году из погребов Михайловской батареи вывезли весь порох и снова открыли здесь госпиталь.

«В 1861 году в ночь с 23 на 24 ноября разразился сильнейший шторм, и напротив Михайловской батареи потерпел бедствие иностранный пароход, и медики с батареи оказали помощь потерпевшим, — приводит исторический факт Лариса Матвеева. — Переодели их, обогрели, накормили, и капитан этого корабля не мог выразить слова благодарности за человеколюбие и такой теплый прием».

Эту башню на собственном фундаменте пристроили с северного фланга как раз для нужд госпиталя, возможно, чтобы разместить в ней морг. Эпизод работы госпиталя — важная часть экспозиции, созданной в 2010 году, когда батарея стала музеем.

Коллекция началась с пуговицы

Это самая крупная коллекция подлинных предметов Крымской войны не только в России, но и в мире. Их 4 с половиной тысячи. На протяжении нескольких десятилетий ее собирали киевские бизнесмены Алексей и Игорь Шереметьевы. В 2014-м после Русской весны они забрали самые ценные экспонаты, но большая часть коллекции осталась в Севастополе. Юлия Хрипунова работает здесь с основания музея и была знакома с братьями.

«Как рассказывал сам Алексей Евгеньевич: когда он был еще мальчишкой, отец его уехал в командировку в Севастополь, а по приезду привез Алексею подарок — это была пуговица с обмундирования русского солдата периода Крымской войны. И Алексей Евгеньевич говорил: представьте, с этой одной пуговицы началась моя коллекция», — вспоминает Юлия Хрипунова.

Почти у каждого экспоната — непростая судьба. Многие из этих предметов были куплены на аукционах в Европе.

«Молитвослов принадлежал русскому офицеру. Он погиб, и британский офицер этот молитвослов присвоил себе. Он увез его на родину, подписал его своим именем — Джордж Тейлор — и передал по наследству, — рассказывает Юлия Хрипунова. — А затем уже по какой-то причине уже потом этого Джорджа Тейлора решили его выставить на аукцион, и Шереметьев купил этот молитвослов, и он вернулся на родину, сюда в Севастополь».

А вот эту корабельную пушку подарило море. Она служила кнехтом на причале Радиогорки, но во время «шторма века» в ноябре 2023 года волны разбили причал, и со дна бухты Матюшенко пушку поднимали сотрудники МЧС.

«После того, как пушку подняли, было принято решение о передаче ее в наш музей, и тут началась наша работа по определению, что за пушка, — рассказывает научный сотрудник отдела научно-фондовой работы Юлия Храмцова. — В данный момент мы знаем, что это 36-фунтовая карронада 1839 года».

Для размещения коллекции, рассказывающей историю двух оборон Севастополя, трудно придумать более подходящее место, чем Михайловская батарея, стены которой сохранили все раны минувших эпох. Их не стали заделывать при реконструкции, чтобы сохранить аутентичность. Укрепление было построено из крымбальского известняка, который добывали в Килен-балке.

«Он морозостоек и влагостоек, и мы понимаем, что батарея находится близ моря, морская среда агрессивна, и что немаловажно, этот камень плотный и в то же время очень мягкий: если снаряд попадал в стену, камень трещину не давал. Снаряд просто-напросто застревал в этой стене. И это ответ на тот вопрос, почему Михайловская батарея все еще на месте», — объясняет Юлия Хрипунова.

Отголоски Великой Отечественной

Помните, что батарея могла отразить нападение не только с моря, но и с суши? Во время второй обороны в июне 1942-го фашисты наступали на город как раз с севера. Была задача: задержать их, чтобы основные силы защитников могли отойти на южную сторону. Гарнизон крепости задачу выполнил. Немцы штурмовали батарею три дня. Без передышки. В ночь на 24 июня по приказу командования те, кто был в состоянии переплыть бухту, оставили старый форт, столетние стены которого выдержали штурм с новым вооружением. Останки погибших поисковики объединения «Долг» обнаружили только в середине 90-х.

«На территории Михайловской батареи на первом ярусе было найдено 17 человек, среди них одна санитарка, — рассказывает Юлия Храмцова. — Конечно, уникальные предметы по медицине, которые принадлежали непосредственно той самой санитарке. Все предметы подлинные и выставляются в музее на постоянной основе».

О тех раскопках Александру Запорожко, командиру поискового отряда «Память» Севастопольского объединения поисковых отрядов «Долг», как бы странно это ни звучало, напоминают старые пластинки. Обследуя нижний ярус крепости, поисковики обнаружили обгоревший сейф, который смогли открыть, вытащив заднюю стенку.

«Когда мы открыли, начали снизу, открыли эту жестянку, а там как корешки от документов. Если бы вы знали, у каждого слюни до колен были, что документы мы нашли, а это оказались пластинки», — вспоминает Александр Запорожко.

Не удалось установить личность ни одного из найденных бойцов. Вообще эта история еще и про то, как поисковики сами чудом остались живы.

«Немецкий снаряд не взорвался. Он пробил стену (а там стена 180 см толщиной), пробороздил и упал. Игорь Мамаев говорит: Палыч, там какой-то камень. Я говорю: подожди. Ну, мы ломом хотели. А это просто он оброс землей, — рассказывает Запорожко. — Тогда боевая тревога по Михайловской батарее. Его потом саперы извлекли и нам оставили записку: „самоубийцы, нас больше не вызывайте“, типа такого что-то».

С 1945 года на батарее размещались шкиперские склады, после раздела флота в 90-е годы 20-го века они отошли Украине. Деньги в поддерживание архитектурного облика крепости никто не вкладывал. На этих фотографиях хорошо видно, в каком состоянии она находилась к моменту реконструкции в 2010-м.

«Она была в запустении, над крылом 2 яруса был достроен третий этаж в период войны, и там была столовая, — говорит Юлия Хрипунова. — И вот в годы второй обороны туда вражеский снаряд прилетел, собственно, был взрыв, но стены 3 этажа до 2010 года еще были».

«У нас на сегодняшний день не исследована территория, в том числе то, что находится под нами, — рассказывает директор музея Эдуард Крайнов, — мы сами не можем, не имеем права проводить какие-либо раскопки, искать, смотреть. И вот с учетом того, что не было здесь никаких реконструкций, никаких больших работ, поэтому вполне вероятно, что что-то нас может здесь ожидать — какие-то тайны и открытия».

Сотрудникам музея удалось выяснить, что в годы интервенции французы вывезли из Севастополя документацию на фортификационные сооружения. Найти ее в архивах Франции пока не удалось.

«Существуют здесь ходы, которые ведут вниз у нас по флангам, по северному и южному. Один такой спуск затоплен водой, и это отдельная история, — объясняет Эдуард Крайнов. — Здесь необходимо детально проводить работы, откачивать воду, необходимо искать источник это воды, прекращать поступление воды».

И тогда у крепости, уже простоявшей 180 лет, есть шансы встретить не только третье, но и четвертое свое столетие. Дойти до потомков живым учебником по обороне, способным объяснить стратегическое мышление целой эпохи.

Как изменился город? Какие новинки краеведческой литературы скоро появятся в библиотеке? Смотрите интервью в программе «Культурный код».

«Наша задача — создавать человека, который рад бытию, умеет видеть вокруг себя прекрасное и внутри себя прекрасное... и жить радостно», — рассказал директор Севастопольской детской художественной школы Александр Бурцев.

Что сам художник считает секретом своего творческого долголетия, чем программа школы принципиально отличается от занятий в других учреждениях дополнительного образования, и как быть, если желание заниматься живописью появилось уже во взрослом возрасте? Смотрите программу «Культурный код»!

— Вспыхнула умная колонка — мальчик едва не погиб, но помог сотрудникам МЧС.

— Погода подвела. Севастопольцы застряли на Эльбрусе — как вызволяли альпинистов?

— Семья севастопольца живёт в аварийном доме больше 20 лет. Почему? И что изменилось после вмешательства прокуратуры?

— Ребёнок сломал позвоночник, упав с детского игрового комплекса во дворе. Что сейчас с малышом?

— 2,5 миллиона за пару дней. На что нерадивый работник спустил деньги босса.

— 117 кустов на одного — диалоги о ботанике с севастопольским наркоконтролем.

А после 18-ти месяцев в Африке отправился на Украину, но уже с контрактом от Министерства обороны и в составе штурмовой роты 810-й бригады морской пехоты.

Его иллюзии о быстром освобождении Курской области растаяли, как только он увидел, что там происходило.

О потерях боевых товарищей, боевом опыте, своем видении завершения СВО и планах Игорь Черков рассказал нам.

— 211 томов уголовного дела. Обманщица севастопольских вкладчиков даёт показания.

— Нелегальный кикшеринг на детях — почему бизнес на самокатах не взлетел?

— Сколько стоит гараж, набитый сигаретами без акцизов — задержание оптового магната.

— Не наказывать строго. Жертва грабежа просит снисхождения к своим обидчикам. Что думают об этом сотрудники ПДН.

— Подул мимо трубочки. Что сделал пьяный водитель, когда понял, что фокус не удался.

— Жизнь с собаками. Хозяйская свора держит в страхе целый двор — кто выступил против и выиграл.

— На стройках ищут нелегальных мигрантов. Хотят ли свои же работать с ними?

— Экстремальные переговоры. Что предложила водитель инспектору ГАИ — и что он ответил.

— История о начале криминальной карьеры. В судьбу юных разбойников готова вмешаться их жертва. Расскажем, чего она хочет для своих обидчиков.

— Не гнушались обманывать даже глубоких стариков. Как задерживали членов ОПГ в Севастополе?

— Сбила ребёнка. Что с мальчиком после наезда иномарки?

— У неё был хитрый план. Пьяная автомобилистка устроила шоу сотрудникам ГАИ.

Был на СВО с 2023 по 2025 год. Состояние здоровья не позволило дальше выполнять боевые задачи, и он вернулся к работе на Судакском РЭС. О том, почему он принял решение пойти воевать, задачах, которые выполнял на фронте, и адаптации в мирной жизни Сергей Сандетов рассказал в программе «Время жить».

— Ребёнок выпал из окна. Что сейчас с четырёхлетней девочкой?

— Гений фасовки — где прятали наркотики в севастопольской кофейне?

— Позвонить с номера погибшего мужа — и потребовать денег. Не жесткие — жестокие схемы мошенников.

«Сложность застройки этого участка заключалась еще и в том, что перепад высоты между верхней планкой — проспектом Нахимова — и нижней планкой — набережной Корнилова — составляет 7,5 м, поэтому здание, запланированное во всех фасадах 3-этажным, необходимо было проектировать с учетом террассирования этого участка», — рассказывает главный архивист отдела информации и использования документов Архива г. Севастополя Марина Соловьева.

Проект с широкими балконами-террасами, которые держат ряды колонн, появился только в 49-м. На всех документах автором значится Юрий Траутман, но в Ленинграде под его кураторством здание гостиницы вычерчивали коллеги в нескольких архитектурных мастерских. Выпускник Ленинградского инженерно-строительного института, он, приехав в Севастополь, не потерял связь с северной столицей.

«Здание по изначальному проекту было еще более пышным и богато декорированным, чем в нынешнем виде. Сегодня мы можем сказать, что видим по фасаду достаточно упрощенный вариант гостиницы „Севастополь“, — объясняет Марина Соловьева.

Строительство гостиницы осталось в воспоминаниях прораба Софьи Алмазовой, она вписала свое имя в историю восстановления города. Первую очередь необходимо было сдать летом 52 года — ко дню Военно-морского флота. Город ждал гостей, которых нужно было где-то разместить.

«У нас было впереди еще четыре месяца, но и объем невыполненных работ оставался значительным. Волновали нас не только сроки, но и качество отделки, — писала Софья Алмазова в своих воспоминаниях. — Нам очень хотелось, чтобы внутренние помещения были такими же красивыми, как фасады. Надо сказать, что строителей никто не понукал, не дергал попусту. Нам верили, и это доверие мы стремились оправдать».

Красные кресты Софьи Алмазовой

В истории остались имена облицовщиков Семена Семиохина и Михаила Смагина. Это им дома, возведенные в 50-е, обязаны своим каменным декором. Команда сложилась еще при строительстве здания горкома партии на улице Ленина, потому при облицовке гостиницы сложностей уже не возникало. Изначально сколы и выщерблины в блоках инкерманского камня строители наловчились замазывать алебастром. Алмазова эту практику пыталась пресечь. Вечерами она даже поднималась на леса и тщательно осматривала каждый уложенный блок.

«Как вспоминал Михаил Смагин, ночью ему снились красные кресты Алмазовой, которая в конце дня приходила на заготовку камня, обходила его и видела этот белый алебастр, помечала эти камни красным крестом как непригодные, — рассказывает главный научный сотрудник отдела „История России“ Музея обороны Севастополя Инна Островская. — Все понимали, что год-два — инкерманский камень чуть пожелтеет, будет менять цвет, а алебастр, как был белый, так и останется. И эти белые заплатки будут резать глаз людям, которые вложили столько сил, труда, времени, чтобы город вдохнуть жизнь».

По количеству колонн гостиница «Севастополь» — городской рекордсмен. По центральному фасаду их 66.

«Колонны главного портика стоят в створе: малейшее отклонение от чертежа — и весь ансамбль нарушится, — вспоминала Софья Алмазова. — Чтобы избежать этого, мы применили самый элементарный метод: поставили штукатурные шаблоны на всю высоту колонны. Конечно, тесать круглую колонну по шаблону трудно, работа эта кропотливая. Зато, когда мы сняли леса с главного корпуса, я испытала чувство глубокого удовлетворения. Каждая колонна, выступая в створе, с точностью повторяла профиль остальных».

Еще на этапе проектирования инженерам нужно было решить один из важнейших вопросов — по обеспечению гостиницы водой. Давление в системе городского водопровода было в два раза ниже положенного по нормативу для отелей.

«Очевидно, в городе начинались проблемы с водой, водопровод Инкермана еще не был введен в строй, город испытывал перебои с водоснабжением, и для гостиницы потребовалось соорудить специальный подвал, — говорит Марина Соловьева. — Есть отдельный проект, выделенный в отдельное дело, где планировалось оборудовать емкости для хранения воды, и прописывали детали: если соответствующего напора в водопроводе нет, то вода используется только для питьевых нужд».

Первую очередь гостиницы успели достроить к июлю 52-го, а дальше — после указа Хрущева об удешевлении строительства — начались сплошные переделки проекта. Изначально предполагалось использовать внутренний двор не как стоянку для машин, а разбить там клумбы, поставить скамейки, чтобы гости могли отдыхать.

«Исходя из того, что всё нужно было упростить, удешевить, озеленение внутреннего двора было отменено, подземный гараж на 3-5 машин упразднен. Также были отменены красивое благоустройство бильярдной, которая изначально планировалась в подвальном помещении, упрощение происходило в декорировании ресторанов зимнего и летнего, изменения в количестве номеров, которые запланированы, были. Это тоже момент, который диктовал необходимость реконструкции и перестройки», — поясняет Марина Соловьева.

Появилась новая задача — запроектировать 350 номеров. 6 из них — люксы, 6 — по типу общежития с санузлом на этаже. Внешнеполитическая ситуация требовала еще и строительства убежища на 300 человек. Вторую и третью очереди — с рестораном-террасой, выходящим на Арт-бухту, достроили только к 59 году. В пятидесятые годы вся прилегающая к морю сторона проспекта Нахимова, начиная от набережной Корнилова и кончая водноспортивной станцией флота, носила общее название «большая строительная площадка», писала Софья Алмазова.

Получилось так, что на проспекте построили одну большую гостиницу вместо нескольких поменьше, что работали здесь до войны. Было принято непростое решение — не восстанавливать дома вдоль проезжей части по четной стороне. Даже те, что относительно хорошо сохранились. Ради того, чтобы продлить Приморский бульвар и открыть вид на бухту.

Как Морская улица стала Нахимовским проспектом

На кадрах реконструкции, сделанными несколько лет назад группой графистов «История в 3D», хорошо видно, что довоенный проспект был нешироким и очень плотно застроенным.

«Поразительно, как на проспекте, а он был в дину всего 900 м, как собственно и сейчас, так много всего умещалось, — говорит экскурсовод Степан Самошин. — В Севастополе к 1911 году было 5 кондитерских, из них 4 на Нахимовском проспекте. даже была макаронная фабрика. Несколько финансовых учреждений, несколько фотоателье, ювелирные, часовые магазины, страховые агентства, доходные дома».

Но застраивать проспект многоэтажными каменными домами начали только в 70–80-е годы 19 века. По итогам Крымской войны Россию лишили права держать военный флот на Черном море, и Севастополь 15 лет находился в запустении.

«В 1870 году отменяются условия Парижского мира, официально закрепляются на Лондонской конференции, и российское правительство получает возможность уже официально финансировать Севастополь, — рассказывает Марина Соловьева. — В городе бурными темпами развивается судостроение, судоремонт, другие промышленные отрасли, которые обеспечивают нужды флота. В город потекли купцы, промышленники, предприниматели, люди с капиталом, с деньгами — им надо где-то жить. А улица Екатерининская к этому моменту уже в подавляющем большинстве занята и пробиться туда не очень просто».

В общем-то и проспектом эта улица стала, когда ее уже плотно застроили — в 1898-м году.

«Важно понимать, что нынешний проспект Нахимова — это изначально Морская улица, которую еще до Крымской войны переименовали в Большую Морскую, — объясняет Степан Самошин. — И уже позднее в 80-е годы 19 века от нее отделили фрагмент и назвали его Нахимовский проспект. И в этом кроется ответ на вопрос, почему наша Большая Морская идет не вдоль моря. Море в одном месте, Большая Морская в другом».

По проспекту на трамвае

Статус и престиж этого района подчеркнула построенная здесь трамвайная линия. Население Севастополя росло — извозчики уже не справлялись.

«Это было в 1898 году — 29 августа прошел первый трамвай, — рассказывает экскурсовод Елена Дмитриевская. — Это была тестовая версия, прошел он от ж/д вокзала, потом по Екатерининской улице и по проспекту Нахимова как раз к дому Гавалова до разъезда. А 12 сентября торжественно открылась первая линия, как раз вокзальная сначала».

Вагоны были открытыми. В первый же день на трамвае проехали 6 тысяч пассажиров. Всё население города тогда составляло 53 тысячи человек.

«13 сентября, в первый же день работы начали орудовать карманники. И один из карманников около кафе Мисинского- чуть подальше от нас — стянул золотые часы. Его поймали, часы вернули, — продолжает Елена. — Кондукторы, проверяющие были. Сначала кондукторами работали только мужчины. Всё изменилось в 1914-м, когда большая часть мужчин ушла на фронт на Первую мировую войну, и в кондукторы стали принимать и женщин».

Последняя линия — на Корабельную сторону — открылась в 1912 году. Во время войны многие пути были разрушены. Восстанавливать трамвайное движение в городе не стали — запустили троллейбусы. Благодаря графической реконструкции, у нас есть возможность вернуться на столетие назад. А на два — в начало 19 века — переносят записки врача морской службы Никифора Закревского.

«Мы пошли по дороге на Большую Морскую улицу, — цитирует записки Степан Самошин. — Справа от нее тянулись ряды казарм или бараков — имеется в виду, где сейчас бульвар. Между бараками громоздились курятники и свинятники. Щетинистый приплод, хрюкая и визжа, чавкал в помойных рытвинах. Слева закругленным обрывом высился хребет беззакония — нынешний городской холм».

Дом Гущина восстановили и снесли

Но вернемся в 50-е годы 20 века. Когда город поднимали из руин, на нечетной стороне решили не сносить, а реконструировать всего два дома: купцов Гавалова и Гущина. Во втором во время Крымской войны работал госпиталь.

«Его между собой участники обороны города называли могила: в него свозили безнадежно раненых, — объясняет Степан Самошин. — По воспоминаниям, когда раненый слышал, что в его отношении говорили „в дом Гущина“, он начинал плакать, потому что понимал, что всё: его признали безнадежным, им уже заниматься не будут. И в этом доме люди жили 2-3 часа, редко когда сутки».

В конце 40-х в мастерской главного архитектора города Леонида Полякова разработали три проекта перестройки здания, чтобы увеличить его площадь. До войны внизу размещались два магазина, их прозвали в городе близнецами, а в мезонине — три жилых квартиры.

«Разработали три проекта, каждый из них предусматривал сохранение исторической части дома Гущина, но с тем условием, что мезонин убирается, а над ним надстраиваются один или два этажа, — рассказывает главный архивист отдела информации и использования документов Архива г. Севастополя Марина Соловьева. Первые два проекта предусматривали надстройку только одного этажа, и здесь мы это видим. Но при этом мезонин по центру здания сохранялся и сохранялся арочный проезд во двор».

Ни о какой стеклянной коробке среди белокаменных домов с колоннами и террасами речь тогда не шла. Проект здания, которое мы видим сейчас, появился уже в начале 60-х. Провели исследования старого дома и поняли, чтобы существующие конструкции выдержали еще два этажа сверху, нужно разобрать блоки ракушечника, пострадавшие от выветривания и грибка, и сложить их заново. Поэтому был утвержден четвертый проект, и дом Гущина снесли.

«Это, кстати, не единственный пример, когда в 60-е сносили дореволюционные дома, пережившие оборону, восстановленные, и вот их сносили, — говорит Степан Самошин. -Это была такая примета эпохи: некий исторический нигилизм того времени по отношению к наследию: и сталинскому — по идеологическим соображениям — и дореволюционным. 60-е — это была эпоха, устремленная в будущее: космос, ракеты, спутники».

«Очень интересна, показательна записка Алексея Баглея, который был в тот период главным архитектором Севастополя, — добавляет Марина Соловьева. — Так вот Баглей указывает: отказаться от остекления центрального фасада стеклопакетами и полностью закрыть главный фасад Панорамы стеклом. Если бы были стеклопакеты, здание казалось бы еще более упрощенным и примитивным».

В 1967-м году на радость юным севастопольцам здесь открылся магазин «Детский мир». Сюда, во двор магазина спускалась исчезнувшая с современных карт улица Бульварная. Некогда проезжая, она теперь напоминает тропинку в парке. Хотя я не могу с полной уверенностью говорить, что мы идем по ней. Бульварная улица проходила между проспектом Нахимова и Малой офицерской — нынешней Воронина. По крайней мере в конце 40-х она еще фигурирует во всех проектах по благоустройству Синопского спуска. Первая очередь как раз предполагала строительство лестницы от проспекта Нахимова как раз до Бульварной.

Самая длинная лестница Севастополя

Эту лестницу архитектор Ирина Самбурова запроектировала как гигантский постамент к памятнику Сталину. Это был 51-й год, и на Нагорной площади предполагалось установить фигуру Иосифа Виссарионовича.

«Лестница задумана была с размахом, пышная, с большим количеством украшений, декора, — показывает проект Марина Соловьева. — Всю эту часть между улицами планировалось оборудовать как бульварную застройку, планировалось сделать террасы, аллеи для прогулок, установить скамьи. фонари электроосвещения. И поэтому обосновано наличие киоска для продажи минеральных вод, мороженого, чая и кофе».

Строительство Синопского спуска напоминает историю возведения гостиницы «Севастополь»: каждый последующий проект упрощал предыдущий. На чертежах Самбуровой — два фонтана, смотровая площадка с фигурами солдата и матроса, рабочего и крестьянина, высокие подпорные стены. Но при жизни Сталина построить такую лестницу — гимн народу-победителю — не успели. А наступившая эпоха Хрущева диктовала удешевление строительства. И вот уже другой архитектор Борис Митник создает более строгий проект без скульптур и фонтанов, сужая ширину лестницы до 4 метров. И поднимается она к памятнику уже другому вождю. Но и этот проект не был осуществлен.

«К моменту, когда за проект взялся Никита Сдобняков, идея бульвара ушла в небытие, — говорит Марина Соловьева. — Бульвар уже никто не собирался там разбивать. Нет никаких аллей прогулочных, скамеек для отдыха, и поэтому Никита Сдобняков сохранил только остаточные элементы, детали проектов Самбуровой и Митника, причем он серьезно работает над высотой подпорных стен, он их срезает, он их уменьшает».

В итоге Синопская лестница в ее нынешнем виде была построена по проекту севастопольского архитектора Никиты Сдобнякова. От памятника Ленину он выводит ее на набережную Корнилова, а смотровую площадку заменяет цветником. Эта клумба запечатлена на фотографиях многих севастопольцев — было время, когда цветы там пересаживали каждый месяц. Никита Сдобняков тщательно продумал систему водоотведения при поливе.

«Вода собирается в специальный подземный резервуар через металлическую трубу, выводится за пределы подпорной стены, и специальные отверстия делаются 15 на 15 см на расстоянии 2,5 метров друг от друга для сбора этой воды и осадков», — поясняет Марина Соловьева.

Марина Соловьева говорит: может, и к лучшему, что между двумя симметричными домами с богатым декором построили величественную, но в то же время простую лестницу, не стали перегружать ее малыми архитектурными формами. Иначе эта часть проспекта могла бы смотреться как женщина, надевшая все свои украшения разом. Удивительно то, что здесь работали несколько проектных мастерских, это были специалисты из разных городов, разных архитектурных школ, каждый с собственным почерком, но они сумели создать единый ансамбль, который и 70 лет спустя продолжает восхищать и самих севастопольцев, и гостей города.

Ольга Щирица, Виталий Козловский, Александр Попов, Александр Блинов, Иван Фролов

— Бытовые конфликты, дебоши, воспитательные беседы. Наши корреспонденты вышли в ночной рейд с полицией.

— Вывели почти девять миллионов через материнский капитал. Что предлагали женщинам в обмен на деньги от государства?

— А хозяйка сказала — украли. В Севастополе ищут тех, кто оставил инвалида без возможности выйти на улицу.

— Почему нет отметки на 13 странице?

— Не знаю почему.

— По какой причине не поставили?

— Я не знаю. Мне что сейчас, побежать в военкомат и сбегать поставить?

— Ну, не сейчас, мы сами за вас, получается, это сделаем.

Сотрудники комиссариата опытные, тех, у кого могут быть проблемы с 13-й страничкой в паспорте, вычисляют с первых минут.

— Пока что нет. Ещё до нас не дошли, не спросили, по какой причине всё это происходит. Так что пока не переживаем.

— Классическая проверка документов. У вас есть с собой?

— Ну, «Госуслуги», я надеюсь, подойдут.

— А не переживаете? На воинском учёте состоите?

— Да, состою. Не переживаю пока что.

Такие рейды военно-следственные органы проводят каждый месяц на протяжении многих лет.

Основная цель рейда — это проверка документов. Если нет оригиналов, можно предъявить электронные через «Госуслуги». Но там не отображается постановка на воинский учёт. В этом случае сотрудники выдают повестку, и человек будет обязан явиться в военный комиссариат, чтобы подтвердить постановку на учёт. В противном случае нарушителя ждёт административная ответственность. Дело передадут в полицию, и явиться в комиссариат всё же придётся, но уже принудительно.

Проверяют и исполнение миграционного законодательства. У иностранцев документы должны быть в порядке, даже если они приехали на отдых, а не на заработки.

— Говорят, что у вас какие-то странные документы.

— Ну какие странные? Вот, пожалуйста, права, паспорт могу показать. Что вам показать?

— Гражданина Российской Федерации?

— Конечно, я живу в Севастополе очень долго, я здесь вырос.

— А на воинском учёте состоите?

— Конечно. Трое детей, всё у меня хорошо, отсрочка есть всё.

Но отсрочка есть не у всех. Как и нужная отметка в паспорте. Еще не дошли до военного комиссариата? Тогда он придёт к вам сам.

— Всё, пойдём служить. Да, я доволен. Будем Родину защищать.

— А до этого в комиссариат не приходили на учёт встать?

— Приходил.

— И что, не поставили?

— Нет. Там очередь большая была, а я спешил очень сильно на работу.

И теперь поспешить тоже придётся, но уже в комиссариат — на это есть 20 дней с момента выдачи повестки. А дальше уже без спешки собирать вещи для срочной службы — дату отправки определят после медицинской и призывной комиссии.

«В ходе проведения рейда было проверено более 40 человек. В ходе которых было выявлено 14 граждан Российской Федерации, которые не прибыли в военный комиссариат г. Севастополя, не встали на воинский учёт. В связи с чем им были вручены повестки. Был выявлен один иностранный гражданин, который находился на территории Российской Федерации на законных основаниях», — рассказал старший следователь-криминалист 531 военно-следственного отдела СК РФ по Крыму и Севастополю Артём Колодий.

Напомню, на воинском учёте должны стоять все граждане. Исключение — законно освобожденные от исполнения воинской обязанности, проходящие службу и женщины, не имеющие военно-учетной специальности.

Анна Кувшинова, Виталий Козловский, Егор Репин, Александр Блинов,«Вести. Дежурная часть. Севастополь»

Владимир Манохин стал участником федеральной программы «Время Героев». Он уже работает в должности заместителя министра спорта Республики Крым. О боевых действиях, восстановлении и работе в мирной жизни Владимир Манохин рассказал нашей съёмочной группе.

— Его собаки искусали ребёнка. У хозяина животных своя версия — и уголовное дело.

— Просрочка в детских тарелках. Проверка прокуратуры нашла нарушения на кухнях в садиках и школах.

— Два этажа в обмен на бесплатный капремонт. Как обманули жителей дома на Крестовского, и кто оказался главным мошенником?

«С юмором посадили, она взяла и уродилась, - рассказывает Сергей Сергеевич. - Удивились, но вообще в центре города сажать картошку - это совсем идея непонятная, но так или иначе, а дальше входишь во вкус - попробуем помидоры?»

И вот первый год в высоких грядках растут огурцы и помидоры. Севастопольцев таким придомовым хозяйством не удивишь, вот только расположено оно в самом сердце города - во дворе 7-го дома по проспекту Нахимова. Некоторым деревьям около 70 лет, их посадили первые жильцы этого дома - участники Великой Отечественной.

«Квартиры давали от флота, я так думаю, потому что у нас практически в каждой квартире жил ветеран, - вспоминает жительница дома №7 по пр. Нахимова Анжелика Лагошная. - Дедушка был подполковник, рядом с нами квартиру получил контр-адмирал».

Теперь здесь живут внуки фронтовиков и хранят традиции, заложенные дедами. Одна из них - вместе отмечать праздники, накрывать столы во дворе.

«Пасха, День Победы обязательно, дни рождения, 1 мая, - продолжает Сергей Рожманов. - Собираем всё, что есть дома, выносим, ставим на стол и празднуем».

«До сих пор остались отношения дружеские, где можно сходить за солью, угостить пирогом, получить ответ - пустую тарелку же не отдают, - рассказывает Анжелика Лагошная. - Мы до сих пор все дружим по 40 лет, даже те, кто позже приехал».

Сергей Рожманов родился в Польше, где военным медиком служил его отец, а вырос здесь - на проспекте Нахимова - с бабушкой и тетей. Дед ушел из жизни рано, но успел увидеть внука, покатать его в коляске по Приморскому бульвару. Григорий Яковлевич и Антонина Васильевна прежде, чем осесть в Севастополе, сменили немало городов. В биографии Григория Рожманова нашли отражение чуть ли не все ключевые события советской эпохи. До войны работал референтом у Сергея Кирова в Ленинградском обкоме ВКП (б), потом уже на Урале запускал заводы, эвакуированные туда в 41-ом.

«В 44-ом, когда образовалась Крымская республика, был направлен сюда министром коммунального хозяйства. Республика просуществовала до 45 года, была упразднена, он был назначен начальником отдела капительного строительства винзавода "Массандра", принимал активное участите в реконструкции, восстановлении после войны, - рассказывает про своего деда Сергей Рожманов.- Получил назначение в Лениногорск знаменитый, где производилась добыча урановой руды, начальником строительства этой шахты, даже не шахты, а карьера, разработки».

Сергей говорит: только взрослым он понял, что дед был в числе тех, кто стоял у истоков советской атомной промышленности и создания ядерной бомбы. Потом его перевели в Северную Осетию на предприятие, где добывали свинец. В Севастополь Григорий Яковлевич приехал уже не по заданию партии и правительства, а по настоятельной рекомендации врачей - сменить климат и больше не работать на рудниках.

Дед Анжелики Владимир Лагошный жизнь отдал небу. Начал летать еще в 36-ом. Прошел путь от лейтенанта до подполковника, служил в авиации Балтийского флота, а во время войны - в Новороссийской штурмовой авиадивизии, участвовал в битве за Кавказ. У него два ордена Красной Звезды, медали "За боевые заслуги" и оборону Кавказа. Уже здесь в Севастополе стал корреспондентом газеты "Флаг Родины". Весь этот путь вместе с ним прошла супруга Лидия Степановна, с которой Владимир Петрович еще до войны познакомился в Анапе. Он преподавал там в лётном училище.

«Бабушка была домохозяйкой, всю жизнь при дедушке, - вспоминает Анжелика Валерьевна. - У деда часто бывали гости: и болгары, и румыны- она рассказывала - приезжали корреспонденты. Она накрывала столы, крахмалила, подсинивала, вышивала, у нее целый альбом был вышивки на машинке, в общем была жена офицера».

Дом №7 изначально не был жилым

Эти здания возводили в начале 50-ых. От других жилых домов на проспекте Нахимова седьмой отличается тем, что изначально его проектировали и строили как административное здание. В городском архиве хранится проект архитектора Самойловой, где организации обозначены литерами. По факту это были политуправление и отдел кадров Черноморского флота. Здание штаба флота на Центральном холме тогда еще не было введено в эксплуатацию.

«На 1 этаже размещается помещение организации Б, вестибюль с гардеробом для всего здания, на втором этаже располагаются помещения организации А и зал заседаний на 150 мест с выходом на террасу, и буфет, а 3 этаж предназначен для размещения проектной организации», - показывает проект Марина Соловьева, главный специалист отдела информации и использования документов Архива г.Севастополя.

В левом крыле были более просторные кабинеты, предназначенные для руководства, а рабочий аппарат размещался в небольших помещениях с окнами на проспект. Морская библиотека, по архивным данным, въехала сюда только в конце 50-ых, другую часть здания перестроили под квартиры - в городе остро не хватало жилья. Но старую кабинетно-коридорную планировку жильцы все равно ощущают.

«Надо было создать условия для проживания, поэтому делали так, как позволяла планировка, кабинеты с такими толстыми стенками внутри, стенками несущими, они использовались под комнаты, - объясняет Сергей Рожманов. - Оставались эти большие проемы, выше стандартом утвержденных намного. Толстые стены, массивные двери с хорошей звукоизоляцией за счет качества дерева».

В этом месте между 5-ым и 7-ым домами, на изломе проспекта был запроектирован проезд к тоннелю под Центральным городским холмом. Сейчас уже сложно сказать, планировался здесь секретный подземный объект или автодорога.

«Может быть, прислушались к рекомендации Михаила Александровича Врангеля и хотели сделать там сквозной проезд для разгрузки транспортной магистрали. Так или иначе на схемах мы видим проезды и тоннели», - говорит Марина Соловьева.

Весь этот ансамбль в 1949-ом году проектировали в Москве в мастерской академика архитектуры Леонида Полякова.

«Леонид Михайлович Поляков был приверженцем стиля так называемого освоения исторического наследия, - рассказывает Марина Соловьева. - Этот стиль овладел умами архитекторов и был принят за основу государственной политики в 1930-50-е годы. Он предусматривал творческое рассмотрение всех предыдущих ранее используемых архитектурных стилей: античности, эпохи Возрождения, модерна начала 20 века, комплексное его объединение и насыщение символикой советского периода».

До войны Поляков состоял в группе архитекторов, проектировавших грандиозный Дворец Советов, который Сталин хотел видеть на месте Храма Христа Спасителя. Преподавал в Московском архитектурном институте, а в декабре 48-го его назначили главным архитектором Севастополя. Дважды был удостоен Сталинской премии - за дизайн станции «Калужской» Московского метрополитена и 17-этажное здание гостиницы «Ленинградская». Из-за нее он и пострадал, когда пришла другая эпоха - Никиты Хрущева.

«Выходит знаменитое постановление об архитектурных излишествах, и Поляков, а также архитектор Борецкий наиболее пострадали в результате этого постановления. Их наказали за архитектурные излишества гостиницы "Ленинградская" в Москве, лишили Сталинской премии, отлучили от архитектурной работы. Поляков перешел на преподавательскую деятельность, - говорит Марина Соловьева. - Сам Поляков считал, что лучшим стилем для отражения Советского Союза, его великолепного места в истории человеческой цивилизации является ампир».

«Характер архитектуры советского проспекта Нахимова отличается от Большой Морской, - рассуждает историк архитектуры и экскурсовод Степан Самошин. - И там, и там послевоенные здания, где-то и архитекторы совпадают, но здесь на проспекте это более монументально и лаконично. Монументально не за счет повышения этажности зданий, они тоже 2-3-этажные, но за счет того, что меньше декора, и она такая более собранная эта архитектура».

Смотреть парад с балкона

Многие жильцы давно застеклили балконы-террасы, но семья Селивановых не стала. Парад в день Победы здесь всегда смотрели, не выходя из дома. Дед Алексея Виктор Селиванов командовал первой Крымской дивизией ПВО, ее военнослужащие - в одной коробке летчики, в другой - зенитчики - всегда участвовали в парадах.

«Даже после того, как дед ушел из жизни, они каждый год, проходя, сколько бы их не было, всегда в этом месте разворачивались к балкону: машем. И мы им в ответ тоже машем», - рассказывает житель первого дома Алексей Селиванов.

В Третьяковской галерее хранится картина, созданная в студии имени Грекова, "День больших учений". В генеральских погонах и с телефонной трубкой в руках - как раз Виктор Селиванов, руководитель учений. Генералом авиации он стал в 39 лет. Как летчик-истребитель охранял небо над столицей во время обороны Москвы, сбил 10 самолетов фашистов. После войны остался служить в составе войск ПВО в Подмосковье.

«И в Ленинграде долгое время он служил, и в Эстонии. Не поверите - в Афганистане. Он был советником короля Афганистана (когда мы дружили еще с Афганистаном) по военным вопросам, по системам ПВО, - говорит Алексей. - Потом был Североморск, и уже после Североморска его назначают командующим 1-ой дивизией ПВО. Она при нем была удостоена ордена Красного Знамени, стала 1-ая Краснознаменная дивизия ПВО. Под его руководством взлетную полосу на Бельбеке укрепили, чтобы можно было принимать тяжелые самолеты».

Как командующему дивизией Виктору Григорьевичу выделили отдельную квартиру на проспекте Нахимова. Был уже 69-ый год. До этого квартиры использовались как коммунальные. Соседом Селивановых стал тоже фронтовик, поэт Николай Криванчиков. Алексей с родителями жил в другом микрорайоне, но у деда с бабушкой бывал часто и помнит, как выглядел проспект в середине 80-ых.

«Здесь был центральный военторг, здесь - центральная парфюмерия, магазин "Ландыш", центральная парикмахерская, - вспоминает Алексей Селиванов. - Не скажешь, конечно, центральная, но она тоже была большая. Два зала: здесь был женский, там мужской с той стороны».

С конца 19 века на проспекте размещались лучшие магазины, рестораны, кондитерские, потому и после Великой Отечественной дома проектировались с огромными витринами. И обязательное условие времен Холодной войны - газоубежища с фильтрационными установками. Кто тогда знал, что спустя 70 лет они снова будут востребованы во время воздушных атак. Укрытие в 7-ом доме жильцам удалось сохранить почти в первозданном виде. Автор проекта первого дома - ученик Леонида Полякова Ефим Вулых.

«По проектам дореволюционного периода он себя указывал как Хайм Пентхасович Вулых, он из бессарабских евреев, - рассказывает Марина Соловьева. - Отец его был расстрелян в 1941 году в числе самых состоятельных евреев местечка, из которого происходил Ефим Петрович. Мать погибла позже в еврейском гетто. Его спасло то, что в довоенный период он переехал на обучение в Киев, учился в Москве, потом поступил в мастерскую Леонида Полякова».

Благодаря домам-башням Вулыха его имя гораздо более известно москвичам, нежели севастопольцам. Проектом третьего дома по проспекту Нахимова начинал заниматься Никита Сдобняков, а заканчивал Ефим Петрович. Его строили для работников биостанции.

«Рядом уже стоит дом №1, и с другой стороны на этом земельном участке дом №5. Что делать? Тогда этот дом проектировали как самостоятельную постройку, но связывали двумя арочными проходами с мезонинами надстроечными с уже построенными домами», - показывает проект Марина Соловьева.

Мемориальная доска на фасаде напоминает, что в этом доме жил профессор Владимир Водяницкий, директор биостанции, его имя сейчас носит научно-исследовательское судно. Довоенная застройка была очень плотной, так первый дом занимает участок, на котором в начале 20 века ютились 7 зданий. На месте нынешнего сквера с памятником Сенявину тоже были дома - это пожалуй, единственная фотография, на которой они хорошо видны.

«Эти два здания неплохо пережили войну, даже были восстановлены, - рассказывает Степан Самошин. - В них жили люди, и уже после войны они были снесены ради создания целостного ансамбля проспекта Нахимова».

Приметы советской эпохи в современных интерьерах

Это сейчас во дворах тихо, а в 70-е-80-е было шумно от детских голосов.

«В "Детский мир" бегали смотреть игрушки, чтобы потом выклянчить, - вспоминает Анжелика Лагошная. - Дедушка ушел рано - мне было 4 годика, но он мне купил машинку железную на педалях. И я ехала такая гордая по проспекту Нахимова во двор. Мне потом, конечно, все завидовали, что у меня была такая машинка».

«Практически в каждой семье, в каждой квартире один или двое мальчишек. Девочек было всего две, - делится своими воспоминаниями Сергей Рожманов. - И отдельная история, чем мальчики занимались - они занимались творчеством. Практически подавляющее большинство закончили Нахимку или Голландию и уехали служить на флот».

Так Сергей Сергеевич оказался на Северном флоте. Даже не столько родные, сколько сам город оказывал влияние на мальчишек.

«Настолько флот всё регулировал в городе, что когда мой отец приехал в отпуск из Польши, хотя он офицер со всеми требованиями к себе и к нему, он приехал, купил шорты - что у нас не совсем было принято в то время. И в этих шортах пошел на пляж Хрустальный искупаться, - рассказывает Сергей Рожманов. - Он был остановлен патрулем возле гостиницы "Севастополь", ему сделали замечание, что он находится не на пляже, а в городе. Ему предложили вернуться домой, переодеться, привести себя в порядок».

Благодаря тому, что ни дети, ни внуки ветеранов не продали эти квартиры, в интерьерах сохранилось немало предметов советской эпохи. Ни у кого не поднялась рука выбросить мебель, которую смастерил Григорий Рожманов. Он и во времена дефицита мог достать любой гарнитур, но столярные работы были его отдушиной.

«Этот стул, к нему стулья, кресла, книжная полка, спинки кроватей, буфет - это всё сделал он, - показывает Сергей Сергеевич. - Это нужно иметь желание, умение, всё промерить, чтобы один зашел в паз другого, так срезать - сколько времени на это надо!»

А в семье Селивановых хранят генеральскую фуражку деда и часы 1958 года. Своим боем они будили по ночам еще маленького Алексея, а теперь и его сына, названного в честь прадеда Виктором.

Почти все квартиры проектировались как "распашонки", где окна выходят и во двор, и на проспект. Хотя к шуму центрального кольца привыкнуть непросто, жители этих домов говорят, что не променяют эти квадратные метры ни на какие другие.

«Вышел, и у тебя всё здесь: все достопримечательности, прогулки, встречи, музеи, я настолько к этому привыкла», - говорит Анжелика Лагошная.

«Это родовое гнездо, оно объединяет нашу семью. Всегда собираются родственники, которые в Санкт-Петербурге живут, всегда приезжают, мы всей семьей собираемся обязательно», - объясняет Алексей Селиванов.

Проспект Нахимова иногда называют витриной Севастополя, но общественных зданий здесь гораздо меньше, чем жилых. Получается, именно жилые дома и формируют этот неповторимый в других городах облик, где виноград и плющ разбавляют солидность и торжественность архитектуры, привнося в парадный стиль домашнее тепло и уют.

Ольга Щирица, Виталий Козловский, Александр Блинов, Иван Фролов, Инна Ермак

Владимир Агранович, кинорежиссёр, сценарист (г. Донецк): «Когда у тебя нет денег, единственное, чем ты можешь взять, — это искренностью. Если снимаешь о том, что болит, — знаете, бывает песню кто-то поёт, и пробирает на мурашки, хотя голос средний. А бывает выйдет маститый артист, он работает, но ты ему не веришь — ну послушал, ну неплохо.
Просто нравится рассказывать истории, мне есть что рассказать, и просто ищу формы, чтобы это сделать».

— Бессердечная гравитация. Нелегальный мигрант прыгнул с высоты, чтобы сбежать от проверки. Чем кончился рейд полиции.

— Беды с землёй. Земельный надзор — о самых частых нарушениях, а Ольга Чернецкая — о том, как этим пользуются мошенники.

— Золотое топливо. В Севастополе начались спекуляции на бензине. Почем продают? Узнаете в выпуске.

Валентин Пьянков расскажет о тонкостях работы глубинной разведки, эвакуации раненого командира, жестокости со стороны ВСУ, планах и мечтах.

— Спасательная операция в горах: альпинист сорвался со скалы — его пришлось эвакуировать.

— Очередные эпизоды мошенничества: две севастопольские студентки помогали мошенникам переводить деньги.

— Резонансные ДТП — как госавтоинспекторы предотвращают аварии?

— Не справился с управлением, съехал с дороги и перевернулся. В ДТП под Севастополем погиб 27-летний парень. Ещё одной жертвой дорожно-транспортного происшествия стал 33-летний мотоциклист. Подробнее об этих и других авариях.

— За неделю трое задержанных за сбыт наркотиков. Действовали в паре и поодиночке. Сколько запрещённых веществ пытались реализовать нелегальные бизнесмены в нашем городе?

— Строительная компания подделала документы, чтобы капитально ремонтировать дома. Одним из них оказался объект культурного наследия. Как выявили нарушение закона и что грозит фирме?

— В Севастопольском кафе с документами на мясо оказалось худо. Как это объяснили коммерсанты — увидите.

— Загнал себе гвоздь в голову. Крымские врачи спасли строителя — до мозга оставалось два миллиметра.

— Двойная сплошная, красный и слалом между людьми. Поездка Севастопольского блогера попала на видео.

— Суд заменил наказание для владельца затонувшего в Южной бухте плавкрана. Какое решение вынесли?

— Другой севастополец через суд доказал, что право имеет. История о том, как спасали квадратные метры для пенсионера.

— Выглядели дешевле, чем стоили. На сколько упустил выгоду севастопольский вор?

Сейчас Дарья — участница первого потока программы «Севастополь — город героев» — уверена, что этот проект способен помочь многим семьям.

О жизни до и во время СВО, преодолении обстоятельств и планах на будущее она рассказала нам в новой серии программы «Время жить»!

— Полчаса погони! Пьяный заезд по улицам Севастополя едва не привёл к трагедии.

— Домашний склад наркотиков. Сколько запрещённых веществ изъяли прямо с кухонного стола?

— Обман под прикрытием Дня Победы. Подробно объясняем новую схему мошенников.

Основные темы:

— главная ценность джаза;

— Рождение проекта «Джазовые вечера в Севастополе»;

— об интерактивах со зрителями;

— мечта «джаз-мамы» Анны Шакель;

— самый необычный комплимент на концерте;

— где послушать живой джаз в Севастополе.

— А было, за что. За какие слова севастопольца задержали прямо на улице?

— Дома мама наругает. Ровно половина тех, кого на рейде «Мото» остановили за небезопасную езду — дети. Где ошибаются юные райдеры

— Короткая, но зажигательная история обидчивого посетителя севастопольского бара.

Это здание из числа тех, что на протяжении вот уже семи десятилетий не меняют своего назначения. Первоначально центральную городскую библиотеку хотели возвести на углу площади Корнилова и проспекта Нахимова рядом с Дворцом пионеров, но позже от застройки четной стороны проспекта отказались и потому нашли место здесь — на площади Коммуны, так тогда называлась площадь Ушакова. Именно ее архитекторы видели самой пышной и торжественной в Севастополе. Над башней библиотеки Мария Ушакова рисовала шпиль.

«Башня наша первоначально была немного другой формы и с декоративным элементом, — продолжает Ольга Одинец, — но мы видим: красным карандашом вычеркнут этот декоративный элемент. И башенка затем изменилась, подросла».

О Марии Ушаковой известно немного. У ее семьи дворянские корни — может, отсюда тяга к русскому классицизму 19 века?

«Закончила московский архитектурный институт, — рассказывает главный научный сотрудник отдела „История России“ Инна Островская. — Будучи студенткой, она знакомится с Семеном Васильевичем Ширяевым. Ширяев — молодой человек из знатного рода. Они женятся, и начинается война. Ширяев уходит на фронт, а в 1942 году у них рождается общая дочь Елена. Воюет доблестно командиром стрелкового взвода, погибает в октябре 1944-го на территории Польши».

В Севастополь Ушакова приехала в 45-м уже со вторым мужем Юрием Траутманом, его фамилия более известна, потому что на протяжении трёх лет он был главным архитектором города. Задержаться в Севастополе не получилось: после землетрясения в Туркмении его перевели отстраивать Ашхабад, а потом Мария Константиновна следом за Траутманом поехала на Дальний Восток.

«Траутман — главный архитектор Владивостока. Там он, кстати, и умирает, там и похоронен. Но вот этот симбиоз — личный и профессиональный — он навсегда в Севастополе оставил след, — считает Инна Островская. — Семья Ушаковых по женской линии очень уникальная, такие творческие семьи в архитектурной среде создавались. Младшая сестра Марии Константиновны Екатерина была замужем за заместителем главного архитектора Валентином Артюховым».

Когда веранда не была застеклена

Несколько раз в месяц Ольга Одинец проводит в библиотеке экскурсии. Посетители обязательно выходят на полукруглый балкон с видом на площадь Ушакова, а оттуда поднимаются в башню. По сути, башня служит лестницей — попасть на верхние этажи можно только таким путем. Это сейчас наверху литературно-музыкальная гостиная и стоит рояль, а в советское время здесь размещался отдел передвижного фонда.

«Фонд, который собирался, и эти книги перевозились по частям, по кораблям, по другим библиотекам. Здесь стояли стеллажи вот в этой красоте», — вспоминает Виктория Невзорова, краевед, ведущий библиотекарь Центральной городской библиотеки имени Л. Н. Толстого.

У нее остались в памяти интерьеры той эпохи. Библиотекарем здесь работала ее мама, и впервые маленькая Вика попала сюда в конце 50-х. Здание показалось ей дворцом.

«Если представляете Ленинскую библиотеку, у нас примерно такой же зал был, только в миниатюре. Стояли шикарные столы, на каждом столе лампа с зеленым абажуром, дорожки между столов лежали», — рассказывает Виктория Анатольевна.

Полы во всем здании были паркетными, в санитарный день их натирали так, что отражались хрустальные люстры. Мария Ушакова запроектировала читальный зал в южной стороне здания: с большими окнами в сторону моря. Сейчас уже трудно представить, что веранда, на которую можно было выйти сразу из читального зала, не была застеклена.

«Все могли там общаться — в читальном зале нельзя разговаривать, а вот на веранде можно было общаться, знакомиться», — говорит Виктория Невзорова.

«Здесь по моде того времени стояла плетеная мебель, — продолжает Ольга Одинец, — и, расположившись в креслах, можно было не только полистать журналы или газеты почитать, но и разыграть партию в бильярд, потому что, по воспоминаниям ветеранов, здесь стояли бильярдные столы. Но время шло, библиотека прирастала книгами, и в середине 60-х приняли решение остеклить веранду, разместить здесь книгохранилище».

Изначально для хранения книг был предназначен подвал, который проходит подо всем зданием. Библиотека была запроектирована в расчете на 160 тысяч томов, а сейчас их больше трехсот. Подвал — это помещение двойного назначения с герметичными железными дверями, которое можно было использовать в качестве газоубежища. Вниз ведет настоящий корабельный трап.

«В это время утилизируется один из кораблей Черноморского флота, а трап вполне еще был в хорошем состоянии, — показывает трап Ольга Одинец, — верой и правдой нам уже больше 70 лет служит. Пространство здесь ограничено, он отлично сюда вписался».

Еще один символ ушедшей эпохи — мимеограф. Глядя на этот аппарат, сложно догадаться, для чего он создан.

«Это малая копировальная техника, — объясняет Ольга Одинец. — Аппарат, который предназначался для копирования библиотечных карточек. Существует такое мнение, что между США и Советским Союзом был заключен договор на поставку двух мимеографов. Один находился в государственной библиотеке имени Ленина, второй — в ЦГБ имени Толстого у нас в Севастополе».

Биография длиной в 125 лет

В библиотеке скрупулезно собирают все факты ее биографии — по газетным подшивкам, воспоминаниям директоров, потому что история городской библиотеки началась за полвека до строительства этого здания. Анжелика Фесенко рассказывает: всегда им любовалась, не предполагая, что будет здесь работать.

«Я работала в севастопольском архиве и приходила к директору библиотеки, — рассказывает ученый секретарь Центральной городской библиотеки имени Л. Н. Толстого Анжелика Фесенко. — И когда шла, видела это красивое здание и всегда говорила: боже мой, какие счастливые люди. наверное, работают в этой библиотеке, потому что нельзя в таком красивом здании быть несчастным».

Благодаря газете «Крымский вестник», Анжелике Фесенко удалось выяснить, что первая городская библиотека Севастополя с коллекцией в 3 тысячи книг открылась в одном из частных домов на Большой Морской 22 апреля 1901 года. От этой даты и идет отсчет ее истории.

«Была абонентская плата — 15 копеек в месяц, либо рубль в год. Но я вам скажу, если у людей не было денег, они все равно приходили и им разрешалось читать книги бесплатно, — говорит Анжелика Фесенко. — Вы можете спросить: на что существовала библиотека? На субсидии городской управы. В этом и суть городской библиотеки — ее уже содержал город».

К началу века в городе работали 8 библиотек, старейшей была морская. А за 6 лет до городской открылась публичная, созданная на деньги общественников. Но только в 1920 году она вошла в состав городской. Интересно, что директором обоих учреждений была Александра Бальзам. Выйдя на пенсию, она написала воспоминания о первых годах работы: «С первых же дней можно было убедиться, какая громадная нужда в книжке была среди населения. Полки быстро пустели, и квартира не вмещала всех желающих взять книгу или прочесть газету».

Книги из той первой коллекции мы показать вам не можем: они не сохранились. Нет никаких сведений об их эвакуации из города.

«Самая большая трагедия произошла во время войны, — объясняет Анжелика Артуровна. — В 1942 году был сильный артобстрел, и вот тогда горящие бомбы попали прямо в центр библиотеки».

После освобождения Севастополя библиотеке выделили подвальные помещения в чудом уцелевшем здании музея Черноморского флота. В каких условиях возрождалась библиотека, описывала директор тех лет Елизавета Кунгурова.

«Не было стекол, была слякоть: снег или дождь, всё попадало в подвал, мы работали — температура была от 0 до 5 градусов, чернильницы застывали, люди работали в валенках, поднимались на ступеньки, потому что внизу стояла вода, и на ступеньках раскладывали книги — не было ни столов, ни стеллажей», — цитирует Кунгурову Анжелика Фесенко.

В 45-м, когда началась реконструкция музея, библиотеке предложили еще одно полуразрушенное здание горкома ВКП (б), здесь же на улице Ленина. При этом городские власти понимали: книжный фонд растет, книги в Севастополь присылают со всей страны, учреждение не должно скитаться по адресам, но только летом 53-го года было открыто это здание на площади Коммуны. В сентябре 1953 года к 100-летию великого русского писателя библиотеке присваивается имя Льва Николаевича Толстого.

Бюсты с носами

Бюсты русских писателей разместили не только на фасаде здания, были они и внутри — в холле служебного входа. Их по своему детству помнит Ирина Колосюк. Как и Виктория Невзорова, она тоже дочь библиотекаря.

«Эти писатели, эти бюсты выделялись огромными носами, что у Гоголя, что у Маяковского, — вспоминает Ирина Николаевна. — Я была маленькая: бюсты большие, я подходила и очень долго их рассматривала, они были выполнены в довольно хорошей технике, все детали были подчеркнуты лица и волос, и они меня завораживали».

Ирина часто приходила к маме на работу. Любимым занятием было чтение энциклопедий с иллюстрациями.

«Когда подошло время выбирать себе профессию, мама категорически была против того, чтобы я поступала в институт культуры, — рассказывает Ирина Колосюк. — Я пошла по технической специальности, закончила наш приборостроительный институт, получила диплом инженера-электромеханика, и 10 лет я проработала инженером-проектировщиком, при этом совершенно не думала, что я когда-нибудь окажусь в библиотеке».

Роман с библиотекой для Ирины Николаевны начался с интернет-центра, где она настраивала первые компьютеры, а сейчас работает в отделе комплектования. Каждый год библиотека закупает сотни новых изданий.

«40% — это художественная литература, но и отраслевая литература у нас хорошо представлена, особенно по судовому делу, морской тематике», — говорит директор ГБУК «Региональная информационно-библиотечная система», заслуженный работник культуры г. Севастополя Алла Очеретяная.

Было время, когда количество читателей доходило до 20 тысяч человек, сейчас их в три раза меньше, но зато, говорят библиотекари, вся их аудитория — активная.

«Сюда приходишь как в храм. Тебе столько света дают: и правильную книжку посоветуют, и знаю, кто что любит и что это будет интересно, а сколько здесь мероприятий проходит с разными категориями людей!», -с восхищением отзывается читательница библиотеки Маргарита Лисичкина.

Проект здания-дублера

Почти 30 лет — до Русской весны — библиотекой руководила Тамара Эссин. Понимая, что фонды постоянно расширяются, она мечтала возвести пристройку к основному зданию. И даже был подготовлен проект.

«Пристройка и головное здание должны были соединяться стеклянным переходом, получался такой внутренний дворик. Но, чтобы возвести пристроечку, нужно было опять же капитально укрепить склон Южной бухты, — Ольга Одинец показывает эскиз. — Известный севастопольский архитектор Адольф Шефер готов был принять участие в этом проекте, но, когда просчитали стоимость подпорной стены, оказалось, она превысила стоимость пристроечки».

В конце 40-х склон Южной бухты уже капитально укрепляли, даже был создан проект двухъярусного сквера со смотровой площадкой, фонарями, скамейками, широкой парадной лестницей, ведущей к Красному спуску. От него осталась лишь аллея к Матросскому клубу. В общем, нынешняя площадь Ушакова выглядит совсем не так, как хотелось архитекторам, работавшим на восстановлении города. Если вернуться к творчеству Марии Ушаковой, то можно найти информацию, что она спроектировала еще и комплекс жилых домов на улице Ленина. Инна Островская нашла в фондах Музея обороны Севастополя еще и проект гостиницы, под которым стоят фамилии двух архитекторов.

«Это проект совместный Траутмана и Ушаковой по воплощению здания центральной гостиницы на 250 мест, — поясняет Инна Островская. — При более тщательном рассмотрении ты понимаешь, что это был первичный проект гостиницы „Севастополь“.

Как ни грустно это осознавать севастопольским историкам, но основное наследие Юрия Траутмана связано все-таки с Владивостоком. Мария Константиновна предлагала мужу вернуться в Ленинград, где он учился до войны, но семья осталась в Приморском крае. Там сейчас живут и две внучки архитекторов. А в Севастополе хранится альбом Траутмана, а в нем проекты площади Ушакова во всем торжестве сталинского ампира. Но от парадности и триумфальности проектировщиков заставила отказаться нехватка времени и денег.

«Как они говорили: если посмотреть на весь Севастополь, на севастопольский ампир, то это джаз-ампир, — цитирует архитекторов Анжелика Фесенко. — Почему? Потому что он не монументальный, не триумфальный, но в то же время он красивый, игривый, ассиметричный».

И если учесть, что проект библиотеки создавала влюбленная молодая женщина, только что вышедшая замуж, то, наверное, это здание можно считать одной из самых лирических нот в архитектурной симфонии.

— Статья «Государственная измена». Несколько фото наших позиций или попытка подорвать железную дорогу — результат одинаковый.

— Служебная командировка затянулась. Какая сумма оказалось с собой у курьера мошенников?

— Трюк не удался. Что случилось на этом видео из парка Победы?

— Пожар в коммуналке — дознаватели МЧС назвали причину.

— Сильнее машины — сотрудник Госавтоинспекции пешком догнал нарушителя.

— Госизмена по наитию. Фееричное объяснение от того, кто шпионил для ВСУ.

— Что он писал и что говорит оперативникам — две большие разницы. Беседы с тем, кто оправдывал терроризм.

— Ворвались вихрем — за что семейную пару избили в севастопольском баре?

— Карьера длиной в месяц — история закладчика на высоких скоростях.

О жизни штурмовиков, потерях и планах — Евгений Шендеров.

— ОМОН на Фиоленте: председатель товарищества отвечает на земельные вопросы.

— Скрытое патрулирование: кто в Севастополе ездит не по правилам.

— Когда просто не хватило слов. Избил водителя за то, что тот не уступил дорогу — что будет агрессору.

— Перепись населения на стройке. У скольких работников, из проверенных 300, не оказалось документов?

— Из тюрьмы может и не выйти — присяжные вынесли приговор убийце.

— За вами наблюдают. На севастопольских дорогах появились машины со скрытой функцией.

— Лицом в асфальт — как килограмм мефедрона не попал к наркопокупателям.

— Звонки из морга. Когда узнать, что это были мошенники — почти облегчение. Разбираем новые схемы аферистов.

— Открыл огонь по полицейским, сжег дом и машину. Что за тайны защищал житель крымского села.

О мечте стать военнослужащим
Поступлении в легендарное училище
Начале СВО для него лично, как молодого лейтенанта, и первых днях на фронте
Потери близких друзей, которые после окончания училища также отправились на СВО
Ранениях
Операции по защите Херсона в 2022
Начале работы в Крынках и создании беспилотных подразделений
Адаптации в мирной жизни и планах.

— Задержали с СОБРом — зачем к севастопольцу пришли среди ночи.

— Закладчик точно знает, что с этим делают. Сколько дадут за такой вес.

— Эксклюзивно — в МЧС озвучили возможную причину пожара в школьных мастерских.

— Мама не отпустит на горку — самые опасные детские площадки Нахимовского района назвали в прокуратуре

— На какую сумму он берёт, столько вы в продуктовом точно не оставляете. Немелкая кража в супермаркете — на сколько сядет вор

— Сотрудники УФСБ накрыли ферму сим-карт — кому звонили из севастопольских квартир

«Когда дом был ведомственным, это была община: все друг друга знали, были субботники два раза в год. Все было чисто, красиво, побелено, — вспоминает Вадим Хапаев, член совета Севастопольского регионального отделения Русского географического общества. — Потом люди умирали, квартиры наследовались, продавались, уже эта община была разрушена. Как говорил профессор Преображенский в таких случаях: „пропал дом“.

На первом этаже почти 40 лет работало ателье «Золушка», в 90-е там был магазин, последние десятилетия помещение пустует. Во время одной из ракетных атак на Севастополь из старых рам выбило стекла, и окна заколотили фанерой. Во дворе, расположенном на двух уровнях из-за перепада высот, еще можно найти остатки сараев, в которых жильцы хранили дрова — первоначально отопление в доме было печным.

«При мне отопление уже было центральное, а вот титаны дровяные в ванных в самом раннем возрасте я еще застал, — рассказывает Вадим Хапаев. — Их заменяли на газовые колонки, когда провели газ — в 1982 году в этом доме».

Имя архитектора выяснить пока не удалось, хотя, например, дома напротив проектировал Никита Сдобняков, и это настоящие произведения зодчества. Никакой помпезности в облике зданий нет, но именно они стали настоящим украшением улицы.

«У Сдобнякова, может быть, особое внимание балкончикам, лоджиям, которые сделано часто как-то оригинально. Вот соседний дом — восьмой — там балконы, которые сам очень люблю, напоминающие театральные ложи, которые как будто парят над тротуаром», — подмечает Степан Самошин, председатель регионального отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры.

Фронтовой и творческий путь Никиты Сдобнякова

Никита Сдобняков прожил всего 48 лет, но история его жизни насыщена событиями и сменой городов. Родился еще до революции в Рязани, потом родители переехали в Зарайск, оттуда в Москву. На архитектора выучился в Ленинграде, в эвакуации был в Закамске — это спутник Перми, во время Великой Отечественной дошел до Берлина, а в 45-м получил распределение в Севастополь. В двух браках родились трое детей. Но в итоге хранителем его творческого наследия стала старшая дочь Татьяна.

Вот только в силу возраста и состояния здоровья в нашей программе участвует не она, а внучка Никиты Никитовича — Алла Томчук.

«На второй день войны — 23 июня — он получил диплом, и сразу же их эвакуировали — всю семью он перевез — на тот момент уже родилась мама 5 февраля 1941 года — они переехали на Урал, — рассказывает Алла Геннадьевна. — На Урале остановились в городе Закамске, и буквально сразу дедушку забрали на курсы».

Это были курсы Ленинградского пехотного училища, и дальше долгий боевой путь — его можно проследить по наградам. Медали за оборону Ленинграда, за освобождение Варшавы, орден Красной звезды хранятся в семье, еще один такой же орден, полученный через год после первого, и медаль за взятие Берлина — в музее обороны Севастополя. Больше 40 лет назад их передала в фонды Татьяна Никитична. Вообще Севастополь поднимали из руин архитекторы-фронтовики.

«Назовем Бобкова Александра Васильевича, снайпера — медаль „За отвагу“, разведчик. Вспомним имя командира разведотряда Баглея Александра Ивановича, тоже медаль „За отвагу“. Пелевина Валентина, летчика взвода ночных бомбардировщиков, автора восстановленного здания театра имени Луначарского, и Никита Никитович Сдобняков тоже не был исключением, — рассказывает Инна Островская, главный научный сотрудник отдела „История Севастополя“ Музея обороны Севастополя. — Он был техником-лейтенантом во Второй Мировой войне и воевал во 2 гвардейской минометной бригаде в группе прямой наводки, т. е. человек непосредственно находился на передовой.

Вот выдержка из наградного листа, в мае 1945-го Сдобнякова за бои на улицах Берлина представляли к ордену: «Вместе с группой гвардейцев подтащил тяжелый реактивный снаряд на 30 метров от противника и под автоматным огнем установил его и пустил прямой наводкой в дом, где находилась огневая точка противника. Дом был разрушен и уничтожено до 30 гитлеровцев, что решило 16-часовой бой за этот дом».

После Победы демобилизовался, поехал в Пермь к семье, но по дороге взялся выполнить просьбу фронтового товарища. Она оказалась роковой.

«Его ждали уже две дочки — моя мама и ее сестра, которая родилась уже в 42-м, но он не доехал, т. к. заехал в гости проведать невесту своего друга, — рассказывает Алла Томчук, — и судьба такая, что он остался с ней и по призыву восстанавливать Севастополь переехал в Севастополь и со временем забрал свою жену. Во втором браке у него родился еще один ребенок — сын Александр».

Но связь с дочерями не терял: в 16 лет Татьяна Никитична впервые приехала к отцу в Севастополь.

«Ходили они все время кушать чебуреки в кафе, которое как раз-таки он и проектировал, — „Волна“ на набережной. И они туда ходили всегда бесплатно, так как у него туда был, можно сказать, пожизненный входной билет», — улыбается Алла Геннадьевна.

Архитектор и акварелист

Никита Никитович постоянно рисовал, даже на фронте, причем одинаково хорошо получались как портреты, так и пейзажи. Таким он видел себя, такими — однополчан. Вот Татьяна — еще подросток, а вот зарисовки европейских городов и разрушенного Севастополя.

«Он зарисовывал руины с особой тщательностью, — Инна Островская показывает архитектурные рисунки, хранящиеся в музее обороны Севастополя, — прорисовывал каждую деталь не только, чтобы понять, насколько сильно они разрушены, но также уловить те элементы архитектуры, элементы стиля, который был присущ довоенным зданиям, для того, чтобы затем использовать увиденное в восстановленных зданиях».

Со второй семьей до развода он жил в этом доме на Большой Морской — известном в городе как «дом с шарами», который сам и спроектировал. Сюда же приезжали дочери от первого брака.

«Вот смотри, видишь эти шары? Это я проектировал, — вспоминает рассказы мамы Алла Томчук. — Хотя, мама говорит, я тут уже была и не один раз, и даже не знала, что комната в этом доме — это дом, который проектировал Никита Никитович. И он сказал, что все дома, которые ты увидишь, с шарами или какие-то элементы шары — это всё моё».

Шары у шестого дома по улице Гоголя сразу выдают имя того, по чьей воле они здесь появились. Это своего рода автограф Сдобнякова, только в камне. П-образный дом лишь кажется большим — в нем всего 29 квартир, для жильцов архитектор запроектировал в подвале укрытие площадью в сто квадратов. 55-й год — Холодная война в разгаре. Этот проект в городе больше нигде не повторился.

«Расположен в курдонёре, т. е. не на красной линии, а в углублении, это очень важно, потому что позволяет рассмотреть это здание лучше со всех сторон, — объясняет Степан Самошин. — Это красиво и для тех, кто идет по улице и на него смотрит, и для самих жильцов, которые имеют маленький садик».

Этот вкус и чувство стиля, скорее всего, от интеллигентных родителей. Никита Сдобняков вырос в семье зубных врачей — еще до революции его мама и отец окончили Императорский Юрьевский университет в Тарту, в Эстонии. Скорее всего, познакомились во время учебы. Их сын рисовать начал рано, но еще одним его увлечением была музыка.

«Он прекрасно играл, причем даже на скрипке, есть фотография, — говорит Алла Геннадьевна. — У них же дома в Москве был прекрасный немецкий рояль, и дедушка там часто музицировал. Когда мама приезжала, он постоянно играл».

Виноградники для офицеров флота

Но вернемся на улицу Гоголя, которая по своему архитектурному облику планировалась как продолжение нарядной Большой Морской. Часть довоенных домов была восстановлена, поэтому не стоит верить тем, кто пишет в интернете, что сохранилось лишь одно дореволюционное здание под номером 27.

«Известно, что в 1889 году это здание уже было: в нем располагалась ночлежка. Кажется удивительным, что оно такое красивое, с излишествами, но так строили в ту эпоху», — говорит Степан Самошин.

Вообще эта улица под холмом — одна из старейших магистралей Севастополя, вот только застраиваться жилыми домами она начала поздно — уже в 20 веке, а на протяжении предыдущих двух столетий это была городская окраина.

«Что интересно — граница города в южном направлении, в сторону Балаклавы и Ялты была изначально сформирована при основании города и не менялась до послевоенных времен, — рассказывает Вадим Хапаев. — То, что мы сейчас называем улица Гоголя, а когда-то дорога в Балаклаву, Монастырское шоссе, улица Гоголевская — до буквально 40-х годов 20 века заканчивалась на современном пересечении улицы Гоголя и улицы Крылова, и там стояла застава: будочка, шлагбаум, стража стояла. Ты выезжаешь из города или въезжаешь — это фиксировалось».

«Если нынешняя площадь Ушакова имела неофициальное название „шлагбаум“, т. е. там по сути город заканчивался, то выражение „первая верста Монастырского шоссе“ (ну, говорили просто — „первая верста“) — это был синоним грязной неблагоустроенной окраины. Потому что, когда эту улицу замостили уже в начале 20 века, газета „Крымский вестник“ писала, что нет больше старой „первой версты“ — ура, у нас теперь есть хорошая мощеная улица», — цитирует статью Степан Самошин.

Здание ночлежки, казармы и госпиталь 50-го Белостокстокого полка, площадь, где торговали сеном, — это всё описано в источниках уже конца 19 века, но историкам этих сведений мало. Так Вадим Хапаев решил выяснить, что же здесь было до Крымской войны. Изучив старые карты, пришел к выводу: виноградники. Эту картинку из долин Балаклавы, конечно, трудно спроецировать на современный центр города. Но в 20-е годы 19 века командир Черноморского флота и военный губернатор Севастополя Алексей Самуилович Грейг раздал земли флотским офицерам для ведения подсобного хозяйства.

«Флот выходил в море с мая по октябрь, а примерно половину года стоял в бухте и заняться было в значительной степени нечем, — рассказывает Вадим Хапаев, — и вот занялись виноградарством, а потом после окончания навигации- виноделием. Оно не только давало офицерам возможность чем-то занять себя, что-то новое постичь, получить какой-то доход и самое главное — еще и нанять бездействующих матросов за деньги, чтобы они выполняли сельхозработы».

Во время Крымской войны французы все виноградники вырубили, но своеобразным приветом из позапрошлого столетия стали шпалеры, которые жители этих домов устанавливали в 50-е годы и сажали лозы.

«Очень яркое впечатление детства — в нижней части двора была огромная виноградная палатка, было огромное количество винограда, который можно было собирать, есть, но зато на субботниках его нужно было обрезать, за ним ухаживать», — вспоминает Вадим Вадимович.

Улица, на которой встречаются эпохи

Так что, поднимаясь по улице Гоголя, где встречаются разные эпохи и архитектурные стили, можно проследить всю историю города. Дома, спроектированные Никитой Сдобняковым, стоят не только в начале улицы, ими она и заканчивается. Только здесь уже никаких шаров, балюстрад, парящих балкончиков и прочих архитектурных излишеств — эти пятиэтажки возводили уже во времена Хрущева.

«Это очень показательно, что на одной улице мы видим совершенно разные проекты и стили одного автора, — говорит Степан Самошин, — потому что поменялась эпоха, и задача была в том, чтобы обеспечить в короткие сроки по низкой цене большое количество людей жильем».

В городе эти семь домов прозвали «елочкой». Сдобняков так поставил их, учитывая инсоляцию — развернул окнами на северо-запад и юго-восток. За проектирование этого квартала он получил республиканскую премию. Еще одной — уже всероссийской — был удостоен вместе с коллегами за участие в создании комплекса улицы Большой Морской. Но «Елочки» на Гоголя стали его последним крупным проектом.

«В 1961 году он начал сильно болеть, его отправили в Москву на обследование и там обнаружили у него рак легких. И уже за ним ухаживала мама, — рассказывает Алла Томчук. — В 1963 году он умер 7 сентября. А перед этим общим собранием семьи решили маму сюда прописать, так она и оказалась здесь, окончив до этого Политехнический институт в Перми на инженера-конструктора. Она здесь поступила в КрымНИИпроект, где проработала почти 40 лет».

Алла Геннадьевна и ее младший брат появились на свет уже здесь.

Вот так и получилось, что именно Севастополь стал родным городом для внуков Никиты Сдобнякова. В мае 66-го — через три года после смерти архитектора коллеги устроили выставку его работ, посвященных Севастополю, и бывший главный архитектор города Валентин Артюхов дал тогда, пожалуй, самую точную характеристику своему другу: «Никита относился к той редкой категории архитекторов, которые, обладая хорошим вкусом и ярко выраженной индивидуальностью, познав многогранность архитектуры всех эпох и стилей, устанавливают свое кредо большой архитектуры, основанное на ее сущности… Сейчас многое он бы запроектировал иначе, но я не сомневаюсь, что главное в его творчестве — человечность и откровенность, так и изящество, жизнерадостность — основные черты автора — проявились бы в любых формах и условиях».

— Три ДТП, где пострадали дети. Если все трезвые и адекватные — как так вышло? Разбираем по деталям.

— Работодатель заплатит — так решил суд. Истории тех, кто добился компенсаций за травму на рабочем месте

— Раздавал детям краденый шоколад — севастопольский Робин Гуд и его истинные намерения

О жизни до специальной военной операции
Теракте в «Крокус Сити Холле», который стал триггером в принятии решения стать участником СВО
Работе штурмовой разведки, в которую попал неопытный боец
Спасении командира практически в тылу противника
Тяжелом ранении (он потерял ногу) и прощании с родными прямо на поле боя
Почему не пожалел о подписании контракта, несмотря ни на что?

Смотрите в этой программе:

— Словесный конфликт между подростками завершился дракой. Героев опубликованного в интернете видео быстро нашли.

— Компенсировать причинение морального вреда. Прокуратура помогает жительницам Севастополя восстановить права и получить выплаты за производственные травмы.

— Быстрые деньги могут обернуться для 18-летнего севастопольца лишением свободы. Как к тюремному сроку подвело отсутствие дисциплины и совесть?

— Развязка в истории с лифтами в доме на Лабораторном шоссе. Кто ответит за падение кабины и травму пассажира?

— Подборка ДТП — пострадали дети и беременная женщина.

— Расплатился пулей — севастопольцу не понравилось, как ему чинили газовый котёл.

— О том, как наша 810-я отдельная гвардейская бригада морской пехоты начала путь на СВО.

— Об основных проблемах при штурме Мариуполя.

— О срочной переброске сил с Авдеевского на Курское направление.

— Почему некоторые принимают решение взорвать гранату в руках, но не попасть в плен.

— И о том, как найти себя в мирной жизни

— Выйдет очень нескоро — убийце джазистки вынесли приговор.

— Газопровод один — а эмоции разные. В садовом товариществе накаляется обстановка из-за газа. Анна Кувшинова разобралась в ситуации.

— Севастопольские курьеры мошенников раскрыли свои зарплаты — так за сколько можно сесть на 10 лет?

— Баллоны в горящем гараже — где в Севастополе предотвратили взрыв газа.

— На Тульской ребёнка покусали собаки — так сообщают соцсети. Что дальше — решает прокуратура.

— Конвейер нелегальной регистрации — как завозили мигрантов, имея только фальшивую печать и юридическое образование.

— Задержали поджигателя. Что он успел сделать и по чьей указке?

— Суд по мошенничеству в особо крупном размере завершён — довольны ли приговором обманутые дольщики?

— Перекопали дорогу, а насколько законно? Разбираемся с тем, что случилось в садовом товариществе.

— Попытка пройти без билета ценой в чашку кофе и уголовное дело. Инцидент в московском метро.

— Он собрал все городские камеры — на какую сумму нагонял водитель с сотней штрафов за превышение.

— И перекрыла татуировку — а рот закрыть не смогла. Что заставило жительницу Севастополя извиняться на камеру — смотрите в конце выпуска.

— Самое мощное ДТП недели — разбираем, как так получилось.

— Кто вернёт пенсионеру деньги — в каком пункте плана прокололись мошенники?

— Сломал другу голову в баре — помогло ли просто извиниться?

«Это кинопередвижка КН-20, с которой тогда и сейчас мы демонстрируем фильмы с 35-миллиметровой пленки, — старый аппарат показывает Сергей Шуневич, заведующий отделом техсопровождения массовых мероприятия Музея обороны Севастополя. — Остались кассетницы с фильмами на нитрооснове, пленка хранится в таких специальных кассетницах. Они ставились вместо бабин сверху — передающая бабина и принимающая бабина была».

В современном кинотеатре можно найти приметы советского прошлого. Одни на виду, как эта киноустановка, другие от зрителей спрятаны.

«Первый экран находится в глубине сцены, и мало кто из зрителей знает, что там есть еще дополнительное пространство, — Сергей Шуневич с помощью пульта поднимает экран. — Мы его периодически используем для строительства декораций при спектаклях, при концертах и показах старых фильмов с кинопроектора».

До 60-х годов, пока не установили широкоформатный экран, зрители смотрели кино на этом — форматом 3 на 4. Кресла стояли ближе. Изначально в проекте для Севастополя значился зал на 500 мест, но в итоге построили на 300. Для сравнения — сейчас кресел в три раза меньше.

Сто братьев-близнецов: от «Родины» до «Украины»

В 1947 году московский архитектор Зоя Брод создала проект кинотеатра для города Жуковский. Здание напоминало то ли античный храм, то ли старинную усадьбу, и проект настолько понравился начальству, что был растиражирован в Советском Союзе и стал типовым.

Как итог: у здания в Жуковском появилось сто братьев-близнецов. Вот кинотеатр «Родина» в Волгограде, «Победа» в Вязьме, «Маяк» во Владивостоке, «Чайка» в поселке Лисий Нос под Петербургом. Конечно, отличия есть. Вглядитесь в ту же «Чайку» — по фасаду не 10 колонн, как в Севастополе, а только две. Остальные — пилястры, которые лишь притворяются колоннами и несут исключительно декоративную функцию. И это более дешевый вариант. Кстати, сейчас «Чайка» выглядит вот так. Смотришь на здание и понимаешь, что севастопольскую «Украину» могла ждать та же участь.

Посмотрим на макет кинотеатра, потому что на нем хорошо видно, что всё здание представляет собой три коробки. И в этом гениальная простота замысла архитектора: играть с объемами можно было как угодно.

«Вот кассовое фойе, куда зрители приходили, покупали билеты, раздевались, знакомились с текущим репертуаром, — показывает на макете Сергей Шуневич. — Вторая часть — это фойе, где зрители ожидали текущего сеанса, где проводилась всевозможная предсеансовая работа, и непосредственно сам зрительный зал. Если говорить о типовых проектах, то они отличаются чем? Вместительностью, количеством посадочных мест в зрительном зале, а это в свою очередь говорит о том, что чем больше зрителей, тем больше должно быть фойе и кассовое фойе».

В старших классах Инна Ермак бывала здесь постоянно. С ностальгией вспоминает, из трех кинотеатров Центрального кольца ее тянуло именно сюда.

«У каждого севастопольца есть свои любимые места, вот у меня это кинотеатр „Украина“. Чем он отличался от других кинотеатров в центре города, поскольку я в центре живу и жила, тем, что здесь была ложа, — вспоминает Инна Ермак. — Она была сделана в таком же стиле, как театр имени Луначарского: перила красивые, и мы любили именно в первом ряду этой ложи сидеть, чтобы можно было облокотиться на перила и наслаждаться видом».

Бальный зал дворянского собрания

Старинную усадьбу здание напоминает не только с парадного крыльца. Ротонду, выходящую на улицу Пушкина, запроектировали уже в Севастополе, когда типовой проект привязывали к местности. Из газет начала 50-х можно узнать, ЧТО планировали сделать, но так и не воплотили в жизнь: «Из-под арки, расположенной в цоколе ротонды, будет бить фонтан». Или вот еще: «Главный фасад здания, обращенный на улицу Ленина, украсят две скульптуры, расположенные по обе стороны от входа».

Если смотреть на здание через бассейн в сквере напротив, то кажется, это вообще дворцово-парковый ансамбль в стиле классицизма, какие строились в России на рубеже 18-19-го веков. Интерьер тоже в полной мере соответствует классическому стилю. Причем никаких пятиконечных звезд, знамен, серпа и молота, выдающих время строительства. Архитектор явно вдохновлялась образцами прошлого.

Над зрительским фойе галерея с балюстрадой, где планировалось разместить небольшую библиотеку с читальным залом. Историки архитектуры говорят, что такая композиция воспроизводит бальный зал Московского дворянского собрания, больше известный как Колонный зал Дома Союзов.

Фотографий зданий Зои Брод в Сети великое множество, но только один снимок ее самой, и то из газеты. Известно, что архитектор окончила Ленинградский высший художественно-технический институт (бывшая Академия художеств), во время Великой Отечественной войны под руководством Бориса Иофана работала над грандиозным, но так и неосуществленным проектом Дворца Советов в Москве, а после Победы участвовала в восстановлении центральной части Сталинграда.

Но именно кинотеатр стал самым массово воспроизведенным из всех проектов Зои Осиповны. В Севастополе он фигурировал в документах под названием «Центральный», а «Украиной» стал лишь после открытия. Напомню, это была осень 55 года. У власти Хрущев, и Крым уже передан братской республике.

Вот газеты той поры с подзаголовками: «не отступать от графика», «дал слово — сдержи его», «сдать кинотеатр к 20 октября — дело чести строителей». Торопились, как могли, но не успели. «Миновал срок обязательства строителей кинотеатра „Центральный“ — 20-е октября, а здание всё еще не готово к сдаче в эксплуатацию. Руководители стройки неловко пожимают плечами, приводят разные доводы в свое оправдание, но факты — упрямая вещь: слово свое не сдержали», — писала «Слава Севастополя» в последних числах октября.

«Считали дни до открытия и практически каждый день в сводке новостей писали, какой объем был выполнен, — рассказывает Сергей Шуневич. — Кинотеатр должен был открыт к 7 ноября, к красному дню календаря. Но, к сожалению, не успевали по многим причинам и к этой дате, и кинотеатр официально был открыт 20 ноября».

О масштабах скандала газеты, конечно, уже не писали, но директор кинотеатра должность потерял.

Канкан вместо кино

В 1984 году кинотеатр удостоился статьи в журнале «Советский экран» — на 2 этаже было открыто первое в СССР кинокафе «Незабудка», где перед сеансами продавали десерты и показывали мультфильмы или выпуски Ералаша. Инна Ермак его тоже хорошо помнит: «Здесь эти светильнички, антураж, здесь все было такое милое, и мы с подружкой, сначала вкусив мороженое, дальше проходили в кинозал».

«Тогда точно так же, как сейчас, проводилась предсеансовая работа — были выставки, проводилась агитация, до 1956 года в фойе работал оркестр. Здесь был рояль, был небольшой коллектив, который перед сеансом давал небольшие концерты», — рассказывает Сергей Шуневич.

Вот этот же оркестр в фойе кинотеатра «Победа», построенного на 6 лет раньше «Украины» — музыканты играли и здесь, и там, пока проект не посчитали слишком затратным. Но спустя полвека музыка снова зазвучала под этими сводами: в 1999 году в здании кинотеатра открыли ресторан «Мюзик-холл». Кино к тому времени здесь уже не показывали.

«Вот так вот ярусами были столики, — вспоминает Ирина Сауконен, сейчас она заведует отделом народного творчества в МКЦ „Бухта казачья“. — Вы поднимаетесь, садитесь за столик и смотрите на всё действо здесь. В основном на сцене были вокалисты, мы в большей степени на танцполе — по квадрату, где находились рубка и маленькая сцена».

В 1999 году Ирину Сауконен, тогда солистку ансамбля «Андреевский флаг», пригласили вечерами выступать в мюзик-холле. Режиссер из Москвы собрал небольшой коллектив танцовщиков и певцов, которые ставили шоу-номера.

«Наш канкан был замечательный, с юмором поставленный. Я летела в диагональ в шпагате в конце номера, — Ирина Эровна показывает фото тех лет. — У нас была большая концертная программа, хорошие номера хорошего уровня. Нам руководитель шил костюмы, то есть все костюмы были пошиты под нас, вплоть до обуви».

Именно здесь Вадим Колесниченко встречал новое тысячелетие — миллениум. Для новогодней ночи артисты придумали особую программу.

«Сюда со всего Крыма приезжали. Здесь была, по-моему, она из самых лучших звуковых установок, и записи были современные, обслуживание очень хорошее, — рассказывает Вадим Колесниченко, член Партии регионов с 2003 по 2014 г. г., народный депутат Украины V, VI, VII созывов. — Было очень красиво, очень ярко. Украинского языка точно не было, это я помню. Все были очень счастливы, все же рассчитывали на что-то хорошее».

В мюзик-холле тогда пела Елена Максимова, это потом она уехала из Севастополя в Москву и приобрела всероссийскую известность. Часто приезжал Евгений Кемеровский, выступавший в жанре шансона. Ночной клуб здесь проработал всего три года, а дальше наступил период лихолетья, когда город сдавал 2 этаж под офисы, а первый — под ярмарки.

Украинское безвременье и ренессанс

В 2008-м Вадиму Колесниченко, избранному народным депутатом Украины, предоставили здесь помещения для общественной приемной.

«Здание было в очень убогом состоянии — обшарпанное, облезшее, — вспоминает Вадим Колесниченко. — Холодно, оно практически не отапливалось. Здесь был магазин секонд-хэнда, потом постоянно ярмарки какие-то — я до сих пор помню запах старой одежды — и толпа людей, которые там ходили, что-то покупали».

О тех временах напоминает только старая люстра, которую в Партии регионов долго отмывали от паутины и пыли. Аренду оплачивала Верховная Рада, но ремонтировать кабинет Вадиму Колесниченко пришлось за свой счет. На галерею с балюстрадой, где стояли кресла для ожидающих приема, денег уже не хватило — заклеили стены политическими плакатами.

Состояние здания хорошо видно на фотографиях 2015 года — камера запечатлела всё с беспощадной объективностью. Партия регионов к тому времени в Севастополе уже прекратила работу. Кстати, решение о ликвидации городского отделения в марте 2014-го, в разгар Русской весны, было принято именно тоже именно здесь.

«Пригласил сюда большую часть членов политического совета 5 или 6 марта — вот здесь мы сидели часа полтора, в итоге додавили приняли решение о прекращении деятельности Партии регионов на территории Севастополя, — рассказывает Вадим Колесниченко. — Рекомендовали депутатам от партии сельских советов формировать группы „За родной Севастополь“ и вести работу для поддержания референдума, который у нас планировался на конец марта».

В украинский период у городских властей были мысли открыть в этом месте дворец бракосочетаний, но соседство с СБУ и отсутствие парковки для свадебных кортежей горожан не вдохновило. После Русской весны здание хотели передать Российскому военно-историческому обществу, но в итоге было принято — как показало время — решение верное и спасительное. Музей обороны Севастополя взял кинотеатр на баланс, отреставрировал здание и добавил ему еще одну функцию — выставочного зала для сменных экспозиций. Только возродили «Украину» в формате ретро.

«Прекрасно давали себе отчет, что как коммерческий кинотеатр с одним залом он будет убыточным. Жизнь расставила свои приоритеты и показала, что выбор именно формата как ретро-кинотеатр был совершенно верным», — объясняет Сергей Шуневич.

Выбор репертуара — одна из самых сложных задач. Принадлежность к музею обороны Севастополя накладывает немало ограничений. Из того, что выходит сейчас, кинотеатр прежде всего берет военные, исторические, биографические картины.

«Если ставить упор на ретро-показы и фильмы прошлых лет, естественно, мы не будем выживать. А если дополнительно брать коммерческое кино, естественно, каждый прокатчик навязывает то, что может быть неформатом нашей работы со зрителем, поэтому приходится очень тщательно выбирать репертуар», — говорит Сергей Шуневич.

Почти каждый день в расписании есть показы старых фильмов, чтобы у зрителей была возможность увидеть шедевры мирового кинематографа на большом экране. Тем более, что многие картины ушедшей — пленочной — эпохи сейчас реставрируются и, как в свое время кинотеатр «Украина», переживают второе рождение. Менять его название не собираются — культура и история для севастопольцев всегда были вне политики.

Ольга Щирица, Виталий Козловский, Александр Блинов, Иван Фролов.

— Если оба не смотрят на дорогу — кто ответит? ДТП на проспекте Октябрьской революции попало на видео.

— Добыча — чей-то питомец. где в Севастополе можно попасть в капкан.

— И проезд для избранных — скорой и пожарных в списке нет. Скандал вокруг шлагбаума — что сказал Следственный комитет.

О заданиях, которые чуть не стоили ему жизни.

И о тех, благодаря кому он вернулся.

Как найти себя после СВО? Наш герой рассказал об этом в эфире телеканала «Россия».

— Погоня с мотоциклом на проспекте Генерала Острякова — оперативные кадры. Задержали ли водителя?

— Античный памятник разрушен экскаваторами — можно ли спасти древнюю усадьбу и какое наказание грозит собственнице участка с ОКН?

— 25 лет ждала пандус — но тут свое недовольство высказали соседи. На чью сторону встали власти?

— А ещё история нарконаследницы и цена ложного минирования родной школы — вы удивитесь, сколько это стоило!

— Террорист уничтожен. Он ничего не успел рассказать, но сотрудники ФСБ уже нашли заказчика.

— Скинувшись своими взятками, они могли бы купить элитную многоэтажку где-нибудь и сесть на несколько пожизненных. За несколько дней в Крыму выявили столько взяточников, что новостей про них хватает на целый дайджест.

— Автотюнинг стамеской – история о непризнанном гении и его алкогольной музе.

Наш герой — действующий военнослужащий. Расскажет о буднях на передовой, о подвигах… И прогнозы…

— Вместо прохладного душа – кипяток. Что ответили родителям обожжённого ребёнка?

— Приговор для вице-губернатора – что сказал Евгений Горлов, узнав о своём наказании?

— Вместо лайков будут ставить свечки – на видео попали зацеперы.

— А ещё – несостоявшийся теракт, застрявший скалолаз и поездка с вечеринки на чужом авто. Всё самое важное – прямо сейчас!

Первая скрывается в адресе – Ленина, 3 – и путанице в домах, на месте которых в 50-е годы было построено здание для городского комитета партии. На рубеже XIX и XX веков в начале улицы Екатерининской – имя Ленина она получила только в 1921 году – стояли трёхэтажный Гранд-отель и далее два жилых дома.

«Разная информация была в разных источниках. Где-то значилось, что это здание на месте Гранд-отеля, где-то – рядом с Гранд-отелем. Ленина, 3, территория Ленина, 5, еще какие-то дома обозначены, но точно нигде не зафиксировано», – рассказывает руководитель Управления информационной политики Законодательного собрания Елена Казакова.

Не строительство, а реконструкция

Загадка вторая: в проекте значится реконструкция пятого дома по улице Ленина, который во время войны частично пострадал от артобстрелов и воздействия взрывных волн. Читаем: «Стены... по своему состоянию способны воспринять нагрузку надстройки третьего этажа при условии устройства местных усилений и перекладки стен в местах, разрушенных от снарядов». Всё было логично, пока не увидели архивную фотографию этого дома конца 40-х. И сразу возник вопрос: как эти руины могли послужить основой нового здания? Может быть, фото перепутаны?

Итак, давайте разбираться. Вот ещё один снимок развалин этого же дома, но с другого ракурса – рядом уже возведен жилой дом, он в техническом проекте тоже указан, потому что здания должны были быть одинаковыми по высоте. По конфигурации окон, рустовке первого этажа можно понять – место то самое, то есть это не какие-то другие руины. Получается, фундамент и две стены правой половины здания – это то, что осталось от дома №5, а левую половину, где зал заседаний, возвели с нуля, расчистив руины третьего дома.

Но современную нумерацию – Ленина, 3 – этому участку присвоили только в 1955 году. А первого дома на улице нет вообще – на месте Гранд-отеля разбит сквер.

«На улице Ленина, 1 планировалась постройка гостиницы Черноморского флота, – говорит Наталия Терещук, заведующая архивом аппарата Законодательного собрания. – То есть на месте бывшей гостиницы Гранд-отель, и как бы первоначально этот смежный участок – третий – предполагалось гостинице передать. Но этот проект не состоялся».

Многие краеведы, начиная с Евгения Чверткина, пишут, что пятый дом, который в 1921 году национализировали и разместили там горком ВКП (б), до революции принадлежал княгине Шаховской. Вместе с Натальей Терещук изучаем адрес-календарь Севастопольского градоначальства за 1911 год. И вот тут выясняем – княгиня жила в 3 доме, а пятый принадлежал Сергею Лукомскому, эта фамилия сохранилась в топонимике города. Он был отставным полковником и членом наблюдательного совета «Общества взаимного страхования от огня имущества», так называлась страховая компания.

В истории Белого движения осталось имя его сына – генерала Александра Лукомского, одного из организаторов Добровольческой армии. Он умер в эмиграции в Париже, но успел написать прекрасные воспоминания о Севастополе конца XIX века.

И вот парадокс: именно на месте дома Лукомских было построено здание для горкома коммунистической партии.

Советская символика в римском ордере

Возведение курировал главный архитектор города Александр Арефьев, а проект составил 32-летний Виктор Петропавловский, фронтовик, выпускник Московского архитектурного института, которому было доверено еще и восстановление здания панорамы «Оборона Севастополя».

«Был выбран очень солидный архитектурный прием: 10-колонный портик из четвертных колонн как декор, наложенный на фасад, поскольку здание не каркасное, а в нем несущая стена из бутового камня, – объясняет московский историк архитектуры Елена Овсянникова. – Здесь ордер доведен до предела монументальности, и это понятно, учитывая назначение здания».

В римский ордер вписаны элементы советской символики: она в листьях аканта на капителях колонн большого зала, в венках, на кованых элементах окон и ворот, а на фронтоне – картуш из знамен. Всё это не позволяет усомниться, что здание – один из ярких образцов советского классицизма. Все архитектурные детали сделаны из нового для того времени материала – «литого инкермана», раствора цемента и перетертого в пыль камня. Потолки, фронтоны над дверями – настоящее произведение искусства. Здание, конечно, оказывает влияние на работу, говорит председатель Законодательного собрания Севастополя Владимир Немцев.

«Здесь принимались важные и судьбоносные для города и жителей решения, и, конечно, это накладывает определенную ответственность, я это тоже чувствую, – говорит председатель Законодательного собрания Севастополя Владимир Немцев. Иногда отвлекаешься, смотришь на эту лепнину, которая по всем стенам, по всем кабинетам, соответствует духу того времени. Нужно не просто созерцать, нужно сохранить это всё для последующих поколений. У нас в плане работы по реставрации здания, по сохранению этого исторического наследия нашего города».

«У церковников есть такое понятие как намоленное место. Это, может быть, не намоленное, но выстраданное всем тем, что приходилось здесь пережить, в стенах этого здания, поэтому оно действительно имеет какой-то сакральный смысл», – считает заместитель председателя Законодательного собрания Василий Пархоменко.

Большой зал изначально был рассчитан на 450 мест и в проекте значился как лекционный. На балконе стояла киноустановка. В нише за трибуной – фигура Сталина. В эпоху Хрущева она исчезла, а вот бюст Ленина сумел пережить всё, в том числе распад СССР. Заслуженный строитель Севастополя Матвей Бохерман был в числе тех, кто возводил это здание. Вспоминает: архитектор проекта вел и стройнадзор.

«На здании горкома партии, только начал я правый угол чистить, Петропавловский пришел, давай смотреть, хорошо ли сделаны русты или еще что-нибудь, – рассказывает Матвей Бохерман. – Мы архитекторов всех знали, они постоянно были у нас на стройках, мы были с ними очень хорошо знакомы. А сейчас спросите у мастера, кто архитектор этого дома, он не скажет».

Одна из любимых историй Матвея Бенционовича – про архитравную балку на третьем этаже, которую Петропавловский посадил очень низко, чуть ли не на наличники окон. Только во время строительства понял, что ошибся в расчётах, но поднять её уже было нельзя. Правда, архитекторы коллегу защищают и ошибки не видят.

«Антаблемент, который целиком несут колонны: это архитрав, фриз и карниз в данном случае – это приближено к окнам, оконным проемам, извините, но это сейсмика», – говорит Елена Овсянникова.

Здание с улицы выглядит трёхэтажным, но у него есть еще и цоколь, где уже в 60-е годы, во время Холодной войны было оборудовано укрытие с собственной фильтро-вентиляционной установкой, которая способна подавать сюда очищенный воздух. И она находится в рабочем состоянии.

Здание строили больше двух лет, и в городе живет легенда, что оно связано подземным ходом со старинным домом Ветцеля, который стоит напротив и в котором уже тогда работали представители исполнительной власти. Но Василий Пархоменко эти слухи опровергает.

«Здесь много подземных сооружений, но вот, например, горком партии – я об этом говорю с полным авторитетом – ныне это здание Законодательного собрания никакими подземными переходами не связано», – заявляет Василий Пархоменко.

Здесь принимались судьбоносные решения

В 1998 году Василий Михайлович был избран председателем Горсовета и занимался в том числе восстановлением помещений после семи лет безвременья. В августе 91-го именно в этом здании, когда здесь еще был горком коммунистической партии, решали – стоит ли поддерживать ГКЧП.

«Тут такие страсти разгорались на партийных и совместных мероприятиях! – вспоминает Василий Пархоменко. – Столько, будем говорить, решали вопросов, это не было безмолвное нажимающее на кнопки единообразие и единодушие. Очень бурные дискуссии происходили, и я тому свидетель».

У одного из старейших работников Заксобрания, старшего инспектора канцелярии Ольги Даниловой с этим зданием связаны больше 30 лет жизни. Вспоминает: когда распался Советский Союз, следом за ним не стало и КПСС, и все сотрудники горкома партии в один момент потеряли работу.

«Нас уволили по статье «ликвидация предприятия». Помню этот день: спускаемся по лестнице, выходим на улицу и у входных дверей здания видим: правоохранительные органы стали закрывать дверь, опечатывать её. Мы все так взгрустнули, конечно, и, горемыки, пошли кто куда дальше по жизненному пути», – вспоминает Ольга Данилова, старший инспектор отдела по работе с корреспонденцией аппарата Законодательного собрания.

Но в 1998 году вместе с Василием Пархоменко Ольга Данилова вернулась в эти коридоры, туда же в машинописное бюро только уже Севастопольского городского совета. Говорит, в те времена внутри было и торжественно, и уютно.

«Лестницы были устланы ковровыми дорожками, за ними ухаживали, коридоры тоже были в дорожках красных, а пол был деревянный, паркетный», – рассказывает Ольга Данилова.

В марте 2014 года депутатам Горсовета пришлось принимать еще одно судьбоносное решение. И именно это здание стало центром политической жизни и всех происходящих событий.

«Я после каждой сессии выходил вот сюда на улицу. Нас народ зачастую встречал аплодисментами, иногда был недоволен какими-то решениями, но они выражались вполне тактично, – вспоминает Василий Пархоменко. – Внешняя атмосфера была вполне доброжелательная к нашему совету. Хотя мы чувствовали, что есть определенные силы, которые пытаются это решение изменить.

Первая городская дума

Мы говорим о событиях 20 и 21 столетий, но истории парламентаризма в Севастополе больше 200 лет. Первая городская дума была создана в мае 1816 года.

«Надо отметить, что первые депутаты гордумы тогда назывались гласными, и согласно приговору общества, в городскую думу были избраны два гласных: здешний мещанин Гаврила Колосов и торгующий в здешней городе курский мещанин Иван Тарасов», – рассказывает Владимир Немцев.

Понятно, что четкого деления на исполнительную и законодательную власть тогда и быть не могло, но современная система местного самоуправления взяла за основу как раз эту модель, когда был избираемый городской голова и назначаемый градоначальник.

«Градоначальник назначался высочайшей властью из лиц морского ведомства, то есть он руководил работой городской полиции, он обеспечивал надзор за торговлей, почтой, судоходством, а городская дума ведала городским бюджетом, благоустройством, она распоряжалась городским имуществом», – поясняет Наталия Терещук.

«И что самое главное – стараться о приращении городских доходов – как созвучно и нам, и мы – нынешние депутаты своим приоритетным направлением считаем поиск доходов, дополнительных доходов, увеличение доходной части нашего бюджета», – добавляет председатель Заксобрания Владимир Немцев.

Здание, где до революции заседала городская дума, находилось здесь – на Большой Морской, но в войну было разрушено. Надо понимать, что всеобщее избирательное право в России было провозглашено только в 1917 году, а за век до этого правом голоса обладали немногие – одним из главных критериев был имущественный ценз и уровень дохода.

Если не брать в расчёт военных, то в городе преобладали купцы и мещане. В некоторых музеях России сохранились избирательные урны той эпохи.

«Голосование производили избирательными шарами. Устанавливали ящик, половина которого была окрашена в черный цвет, вторая половина в белый, внутри находилась перегородка, – рассказывает Владимир Немцев. – И выборщик опускал руку с шаром в ящик, причем никто не видел, в какой отсек он положил свой шар».

И мы снова возвращаемся в середину XX века. У нас пока так и остается без ответа вопрос: когда же было достроено здание? В газетах за весь 1953 год никакой информации, что его сдали. Небольшую подсказку нашли в журнале «Огонёк».

«У нас депутат Александр Кулагин на аукционе купил журнал «Огонёк» за апрель 1954 года, потому что здесь была статья про Севастополь и вот фотография нашего витража, – показывает номер Елена Казакова. – То есть в 1954 году здание уже открыто, функционировало, и люди сюда попадали».

Только летом 2025 года, благодаря запросу в городской архив, где сохранились проектные документы, работникам Заксобрания удалось найти точные сведения. Теперь здесь знают дату рождения здания – государственная комиссия приняла его в эксплуатацию 25 июля 1953 года, оценив работу архитекторов и строителей на «отлично».

— Севастопольские полицейские задержали двух застройщиков-аферистов. Фирмы разные, а схема одна. Расскажем, как бизнесмены выманивали деньги.

— Подробности инцидента с ребёнком, который выпил и употребил неизвестное вещество на камеру, когда мама была рядом. Мы пообщались с участниками видео и узнали, пытается ли мать вернуть сына, которого забрали органы опеки.

— Совет юриста: как отменить перевод денег, если ошиблись номером и попались на уловку мошенников?

— Вырасти куст весом больше 1,5 килограммов, но вместо премии получил арест. В Севастополе задержали очередного наркоботана.

— Почти четыре тысячи пострадавших и 156 погибших в ДТП за последние пять лет: Госавтоинспекция Севастополя рассказала о самых резонансных авариях молодёжи.

— Один похитил самокат, другой деньги из кассы, а третий промышленный кран: расскажем о кражах на этой неделе.

– Обмануть государство: севастополец похитил несколько миллионов при выполнении гособоронзаказа.

– Огонь на историческом бульваре. Спасатели потушили деревянную сцену за 10 минут.

– Современные технологии: польза или вред? Расскажем о новых видах мошенничества с помощью нейросетей.

– Продаст автомобиль выгодно – для себя. Автоперекупщика задержали в Севастополе, в его уголовном деле – десятки пропавших миллионов рублей.

– Без документов и маркировок – к вашему столу. В Севастополе обнаружили места, где есть, возможно, небезопасно.

– Нарисовали себе долги и кредиты. Скандал в частной художественной школе – куда пропал директор и что будет с абонементами на сотни тысяч.

– Плохой отец – зато хороший дворник. Выходим на охоту за неплательщиками алиментов.

– Награда ищет героя – или мошенники ищут жертву? Как разводят близких участников СВО?

– И Крымская земля, где палку воткнешь – зацветет. Агротехнику оценил наркоконтроль.

– Простые ответы на непростые вопросы. Как наркокурьер не дошёл до клиентов.

– За камень в окно – удар палкой. Шумные подростки против пенсионера.

– И как искусственный интеллект помог заметить криминал – разбираем историю неудачливого мошенника.

Секретарь Комитета по восстановлению памятников Севастопольской обороны, полковник Андрей Зайончковский в присутствии нотариуса из Санкт-Петербурга подписывает договор с профессором живописи Францом Рубо.

Вот подлинный образец этого документа, составленный на специальной актовой бумаге и заверенный сургучной печатью с гербом столицы Российской империи. Предмет договора: создание панорамы «Штурм Севастополя 6 июня 1855 года».

«Франц Алексеевич обязался со своей стороны заказать самый лучший бельгийский холст и на нем исполнить эту панораму. Его просьба была – он выбрал место для Панорамы, чтобы к моменту написания панорамы и привозу ее сюда в Севастополь здание уже было построено», – говорит заведующий филиалом Центрального военно-морского музея (музей Черноморского флота) Владимир Клюев.

Под договором стоит полная подпись художника – на картинах мы обычно видим сокращённый вариант. Драгоценный документ хранят в фондах, а эскизы Рубо, сделанные до написания батального полотна, выставлены в залах музея Черноморского флота рядом с картинами Айвазовского, который тоже участвовал в конкурсе на создание панорамы. Открывшаяся в 1905 году Панорама поначалу была филиалом музея флота – тогда он еще назывался музеем Севастопольской обороны, и все его экспонаты рассказывали историю Крымской войны. Вот «День первого бомбардирования Севастополя 5 октября 1854 года» кисти Айвазовского.

«Это самое большое живописное полотно и, пожалуй, для музея самое дорогое, потому что подарил эту картину и распорядился преподнести ее музею сам император Александр Второй», – пояснила лектор-экскурсовод филиала Центрального военно-морского музея (музей Черноморского флота) Нина Князева.

Вообще идея создать музей родилась в Петербурге в феврале 1869 года на традиционном торжественном обеде участников обороны Севастополя. Присутствовал там и военный инженер, гений минной войны Эдуард Тотлебен. В коллекции еще не было ни одного предмета, а ветераны уже вышли с предложением к Александру Второму.

«Не было еще принято окончательное решение об основании музея, а свой дом Тотлебен передает под будущую экспозицию. Но дом очень сильно пострадал в годы Крымской войны, – говорит заместитель заведующего филиалом Центрального военно-морского музея (музей Черноморского флота) Ольга Бойко. – И севастопольский голова Петр Телятников направляет часть своих средств плюс пожертвования, на всё это и реставрируется дом Тотлебена».

Двухэтажное здание с башней находилось на месте нынешнего Екатерининского сквера, и 26 сентября 1869 года в нём был торжественно открыт музей Севастопольской обороны. Пополнять его экспозицию с энтузиазмом взялись ветераны Крымской войны.

«Экспонаты собирались со всей России, ведь Севастополь защищали 50 полков: Московский, Киевский, минский, Якутский. У нас в зале мундир солдата Московского полка 17 пехотной дивизии. Это же полк, который прошел всю Европу в Отечественной войне 1812 года и первым вошел в Париж, – рассказывает лектор-экскурсовод филиала Центрального военно-морского музея (музей Черноморского флота) Нина Князева. – Здесь в зале был гость из Якутии. И он спрашивает, что это знамя на зеленом фоне? Так это знамя Якутского полка. Забыть глаз этого человека не могу. Сияющее такое восхищение. Он тысячи километров проехал, он первый раз в Севастополе, и он понимает, что этот город ему не чужой».

В числе первых предметов, которые составили ядро коллекции, были вещи Павла Степановича Нахимова. Например, принадлежавшая ему шпага турецкого адмирала Осман-Паши. Это трофей Синопского сражения – Нахимов очень дорожил этим трофеем и старался с ним не расставаться.

В соседнем зале флаг с линкора «Императрица Мария», которым командовал Нахимов и который был затоплен на Севастопольском рейде в августе 1855 года, когда гарнизон покидал Южную сторону.

«Этот флаг уникален не только тем, что находился на флагманском корабле, но именно этим флагом впоследствии было покрыто тело Павла Степановича Нахимова во время отпевания после того, как он получил смертельное ранение на Малаховом кургане», – уточнила заместитель заведующего филиалом Центрального военно-морского музея (музей Черноморского флота) Ольга Бойко.

Коллекция росла, пяти комнат в доме Тотлебена уже не хватало, а сам Эдуард Иванович к тому времени скончался. И ветераны снова пишут прошение на имя императора, только уже Александра Третьего – построить для музея Севастопольской обороны отдельное здание.

Место для него нашли на пустыре напротив дома Тотлебена, между храмом Архистратига Михаила и Минной башней.

В июне 1892 года заложили первый камень нового здания. Конкурс на создание проекта выиграл академик Императорской академии художеств Александр Кочетов. Многое связывает севастопольский музей с Петербургом – в том числе и имя архитектора. Именно Кочетов предложил использовать все возможности этого склона к морю.

Здание получилось двухэтажным, но трехуровневым – это хорошо видно на макете.

«Эта идея совершенно уникального проекта и создает впечатление абсолютно небольшого здания, где очень мало помещений. И только попадая внутрь, понимаете, насколько уникально оно построено, выбрано место изначально», – считает заместитель заведующего филиалом Центрального военно-морского музея (музей Черноморского флота) Ольга Бойко.

К строительству на склоне подошли максимально ответственно: отвели подземные воды, проложили канализацию. При этом здание возвели всего за три года.

«По акту 22 апреля 1895 года мы читаем, что работы выполнены практически в полном объёме. Ступени мраморные в здании и колонны из мрамора еще подлежат шлифовке. Терракотовые полы готовы. Бетонные полы также готовы, потому что для подвальных помещений это было необходимо, там была квартира смотрителя так называемого», – добавила старший хранитель фондов филиала Центрального военно-морского музея (музей Черноморского флота) Оксана Глагазина.

До переезда, ещё в доме Тотлебена была составлена опись музейных предметов, и на её основе издана книга. Без слез её листать невозможно, говорит директор Владимир Клюев: огромная часть коллекции была утрачена после установления в Крыму советской власти.

«В 1925 году один из партийных товарищей, спустившись со штаба флота, думает: зайду-ка я в музей. И когда он зашел, он ахнул: как вы можете?! На дворе уже восемь лет советская власть, а вы до сих пор пропагандируете царский режим? Музей был закрыт, была создана специальная комиссия. которая перелопатила всю экспозицию и изъяла портреты и всё, что касается наших династий, фамилий царских и т.д. Оно было складировано сначала в одном из залов музея и потом было сожжено. Причем акты о сожжении – они у нас – хранились – были изъяты и засекречены», – рассказал заведующий филиалом Центрального военно-морского музея (музей Черноморского флота) Владимир Клюев.

Но к этой истории мы еще вернёмся. С фасада тогда же исчезли символы имперской власти, но – удивительный факт – львы с коронами сохранились.

«Лев – это у нас символ мужества, победы, охраны. На самом здании львы представлены в двух видах: чугунные – это барельефы, а также полностью – горельефы в камне, с приоткрытой пастью. Это стражи, стражи здания с открытыми глазами», – отметила заместитель заведующего филиалом Центрального военно-морского музея (музей Черноморского флота) Ольга Бойко.

Это уже работа одесского скульптора Василия Эдуардсона. На фасадах немало символов, которые требуют расшифровки. Под чугунными вазами на крыше спрятаны трубы дымоходов. Бронзовые пальмовые ветви символизируют славу флота, а дубовые листья говорят о силе и мужестве русских моряков.

«Если обойти здание и посмотреть, то получается, само здание в середине – это основная часть корабля, а с одной и другой стороны выступают либо нос, либо корма, то есть корабль-музей», – сообщила заместитель заведующего филиалом Центрального военно-морского музея (музей Черноморского флота Ольга Бойко.

На эту же идею работают навигационные огни, установленные на парадной лестнице. С середины XIX века на флоте было принято вешать красный фонарь на левом борту корабля, а зеленый на правом, чтобы встречные корабли могли рассчитать траекторию его движения.

5 октября 1895 года новое здание музея торжественно открыли для посещения. А в сентябре 1998 года его посетила августейшая чета: Николай Второй с Александрой Федоровной. Первым смотрителем музея стал Николай Костомаров – не известный этнограф и писатель, а участник Крымской войны, Георгиевский кавалер, особо отличившийся в боях.

«Николай Иванович приходил, открывал ключом двери входные и двери выходные – в те времена парадный вход был с обратной стороны – и люди приходили, осматривали экспозицию, уходили. Николай Иванович, как назовем его смотрителем того периода, он проходил по залам, рассказывал людям, если их что-то интересовало, за это он получал соответствующее жалованье. В тот период это жалованье составляло от 50 до 70 рублей», – говорит заведующий филиалом Центрального военно-морского музея (музей Черноморского флота) Владимир Клюев.

Владимир Валентинович не зря так подробно остановился на жалованьи Костомарова. Возможно, именно ему принадлежал этот сверток, найденный в бывшей печной трубе несколько лет назад. В пятом зале, посвящённом событиям Великой Отечественной войны, ухудшилась вентиляция – начали чистить трубу, которая служит вентканалом, и обнаружили клад.

«Здесь хранится пачка денег рублевых – по одному рублю 1898 года. Они все одной даты, одной типографии. Примерное количество их было 70 штук в одной пачке. Так как она хранилась около места, где капала вода, то соответственно, она имеет повреждения», – пояснил заведующий филиалом Центрального военно-морского музея (музей Черноморского флота) Владимир Клюев.

Но Костомаров умер в 1909 году. Эти банкноты были в ходу до 1921 года, и, возможно, их спрятали здесь во время революции.

При советской власти музей пережил, как сейчас бы сказали, реструктуризацию. В 25 году – после того самого визита партийного работника – его закрыли на семь месяцев, чтобы поменять экспозицию, и разделили на два отдела.

Один остался посвящённым Крымской войне, а второй – революции 1905-17 годов. Потом они стали вообще отдельными учреждениями, и только за год до Великой Отечественной объединились в военно-исторический музей Черноморского флота.

В начале войны наиболее ценные предметы успели вывезти из Севастополя, но здание, которое само по себе выглядит как музейный экспонат, ни эвакуировать, ни спрятать было нельзя. Несмотря на близость к постоянно обстреливаемой бухте эта сторона улицы пострадала меньше противоположной. Музей выстоял. Уцелели не только стены, но даже резьба по камню и бронзовые украшения – в отличие от дома Тотлебена, от которого остались лишь колонны парадного входа. И после войны комиссия по восстановлению Севастополя решила: дом Эдуарда Ивановича снести, а музею вернуть первоначальный облик.

«Было принято решение музей восстанавливать по старым проектам. Старались как можно больше оставить элементов, которые были изначально. И сегодня, обойдя музей, так же, как и внутри пройдя, можно увидеть эти вставленные фрагменты – например, на лестнице кусочек вставленного мрамора», – уточнила заместитель заведующего филиалом Центрального военно-морского музея (музей Черноморского флота) Ольга Бойко.

Спустя 76 лет после восстановления здание снова пострадало от обстрела. 24 марта 2024 года во время одной из самых массированных атак на Севастополь осколки французской ракеты Сторм Шэдоу повредили крышу музея и один из экспонатов во дворе, а взрывной волной выбило дверь.

«Можно себе представить, с какой скоростью происходил этот полёт, что он пробил, не задерживаясь, не уменьшая силы своего удара, металлическую конструкцию из силумина, достаточно прочного материала, пробил оградку кованую и повредил фюзеляж самолета, – подчеркивает заведующий филиалом Центрального военно-морского музея (музей Черноморского флота) Владимир Клюев. – Теперь он у нас хранится в экспозиции как вещдок покушения на Севастополь прежде всего и на наше здание музея Черноморского флота».

Но коллекция сейчас пополняется не только предметами, связанными со спецоперацией. Конечно, большую часть фондов составляют уже экспонаты из истории советского флота, но и в наше время в музее появляются предметы-свидетели Крымской войны.

«90-е годы. Из Франции частное лицо привозит нам картины Айвазовского, награды Нахимова, потому что потомки русских эмигрантов приняли решение, что эти предметы обязаны находиться в Севастополе, в том музее, который основали участники первой обороны Севастополя», – заявила лектор-экскурсовод филиала Центрального военно-морского музея (музей Черноморского флота) Нина Князева.

А этому Андреевскому флагу всего четверть века. Он покрывал раку с мощами Федора Ушакова, когда ее привезли в Севастополь из Мордовии, из Санаксарского монастыря, где прославленный адмирал был похоронен. В 2001 году, когда церковь причислила Ушакова к лику святых, неизвестный мастер создал и эту необычную икону с картой Крыма и театром боевых действий Русско-турецкой войны.

«Наш музей классический, если хотите – ортодоксальный, хранящий подлинные предметы тех времен, в которые они бытовали, и личные вещи людей, которые увековечили свои имена во всемирной истории еще на много периодов вперед», – подчеркнул заведующий филиалом Центрального военно-морского музея (музей Черноморского флота) Владимир Клюев.

И этому зданию с биографией в 130 лет по большому счету не нужны ни мультимедийные киоски, ни экраны, ни лазерные проекции – вся эта атрибутика новых современных музеев. Историю России здесь рассказывают подлинники Айвазовского и Рубо, флаги с боевых кораблей, ковавших славу русского флота, и награды тех, кто отдал жизнь, сражаясь за Родину.

Ольга Щирица

– Шевроле Малибу уезжает на эвакуаторе из-за долгов владельца – сколько он накопил?

– Мошенники отправили жительницу Севастополя в Анапу – что за груз она везла?

– Шесть лет уговоров не окупились – как квартиру возвращали владелице.

– Попытка подрыва трассы, слежка за кораблями, поддержка терроризма в интернете – в Севастополе задержали тех, кто работал на киевский режим.

– Жизнь после встречи с погрузчиком. Как прокуратура доказывала необходимость выплаты ущерба после производственной травмы 35-летней давности.

– А ещё диалоги о ботанике с наркоагрономом, шантаж интимными видео и 10 соток земли за 100 тысяч рублей.

– Поссорился со знакомым и устроил огненное шоу: севастопольца, который поджог машину друга задержали силовики.

– Опасен не только огонь, но и дрифт. Инспекторы ДПС задержали нарушителя.

– Жительница Севастополя отправится на скамью подсудимых за убийство своего сожителя.

– Погибших нет, но есть потерпевшие: за неделю сотрудники МЧС потушили в городе 30 пожаров.

– Вознаграждение за жизнь: спасателей могут поощрить за помощь утопающему на пляже в Любимовке.

– Крымчанина подозревают в убийстве матери и младшего брата. 27-летний местный житель поссорился с семьёй, а потом несколько раз ударил ножом своего 23-летнего брата и маму. Они скончались на месте.

– В ДТП на улице Тараса Шевченко пострадал мотоциклист. Авария произошла во вторник утром, водителя двухколёсного транспорта сбила 32-летняя автоледи, которая поворачивала налево и не уступила дорогу.

– Ещё в одной аварии на 5-й Бастионной улице пострадал 13-летний пассажир. Водитель иномарки въехал во впереди идущее авто, где и находился подросток – его доставили в больницу.

– Сначала несколько гектаров леса, потом частный дом. Расскажем о последствиях двух пожаров в Сахарной головке, один из которых оставил многодетную семью без жилья.

– Одно ДТП – трое пострадавших: пассажиров увезли в больницу.

– Участников драки нашли, обстоятельства установили: кем оказался напавший на севастопольца мужчина?

– Оправдывал терроризм: сотрудники ФСБ задержали крымчанина, который публиковал в интернете сообщения с оправданием подрыва Крымского моста.

– Тюремный срок и штраф: севастопольцу, который вёл наблюдение за российскими военными и моряками вынесли приговор.

– Деревья в огне: пожар вблизи посёлка Сахарная головка уничтожил несколько гектаров леса.

Почему в Северодвинске закрылся легендарный клуб, воспитавший целую плеяду знаменитых спортсменов? И в чем особенности физической подготовки морских пехотинцев?

Почему 44-й клуб Черноморского флота всегда считался элитным? И как капитан второго ранга стал генерал-майором таможенной службы? Смотрите интервью с Александром Перельманом.

– Думала, что будет раздавать листовки, но оказалась на скамье подсудимых за подготовку теракта: сотрудники ФСБ задержали крымчанку, которая планировала сорвать военные перевозки.

– Тюремный срок получила ещё одна крымчанка за государственную измену: какие данные жительница Джанкойского района передавала врагу?

– Отдых завершился травмой головы: севастопольские спасатели эвакуировали местного жителя, который прыгнул с тарзанки, но до воды не долетел.

– ФСБ предотвратила теракт на Крымском мосту: как украинские террористы пытались совершить диверсию?

– Больше 25 пожаров за неделю, один из них в многоквартирном доме: есть ли пострадавшие?

– Словесная перепалка завершилась дракой. Полиция назначила проверку.

– Один завербован, ещё двое в семейном подряде: трое жителей Севастополя получили тюремные сроки за сотрудничество со спецслужбами Украины.

– Операция «Мак-2025»: сколько килограммов наркотиков изъяли севастопольские полицейские из незаконного оборота?

Дом в границах объекта культурного наследия: какое наказание грозит жителю Челябинска за пренебрежение правилами строительства на севастопольской земле?

– 16 кустов конопли, сушёная марихуана, галлюциногенные грибы и граната Ф-1. Полицейские изъяли у нескольких севастопольцев не только наркотики, но и взрывчатые вещества. Расскажем о задержаниях в ходе операции «Мак».

– Количество ДТП с участием несовершеннолетних водителей возросло более чем в два раза за последние пять лет. Как борются с нарушителями?

– И о других преступлениях за неделю.

– В ДТП на подъезде к Каче пострадал ребёнок.

– Природные пожары сразу в нескольких городах полуострова. Один из них стал причиной массовой аварии на трассе Евпатория – Симферополь.

– Как деньги стали помехой дружбе. Расскажем о нерадивых товарищах, которые обворовали своих знакомых.

– Сделал замечание за внешний вид и получил смертельный удар. Задержали ли виновника трагедии в Евпатории?

– Продажа продуктов, а в свободное время оправдание терроризма. В Севастополе задержали предпринимателя за призывы к убийству президента России и одобрение авиаударов по стране.

– Севастопольский автолюбитель лишился транспорта из-за многомиллионной задолженности.

Только за первые 10 лет службы танкер прошел более 180 тысяч миль, 30 раз посетил иностранные порты. Затем обеспечивал отряды боевых кораблей в Средиземном и Карибском морях и в Атлантическом океане! Какую роль судно сыграло в новейшей истории в освобождении сирийского Алеппо?

Как сегодня проходит модернизация большого морского танкера? А ещё о том, насколько важна для Военно-морского флота гидрографическая служба.

Интервью с капитаном дальнего плавания Юрием Трофимовым.