Нашу телерадиокомпанию на церемонии награждения представлял режиссёр телевидения и монтажа Владимир Игнатьев.

Над специальным репортажем работали:

• автор — Анна Селищева;
• телеоператор — Денис Нестеров;
• продюсер — Инга Джалагания;
• режиссёр монтажа — Владимир Игнатьев;
• художник компьютерной графики — Сергей Симкин.

Смотрите проект «Килъ. Мыло из крымской земли» полностью здесь.

Ну, естественно, в доме должен быть мир, как и во всём мире.

Когда-то мы с товарищем выехали в лес, увидели большой грязный пень. Я говорю: «Давай заберём». Он говорит: «Да зачем тебе эта грязь?» Я говорю: «Ну как зачем? Это люстра будущая». Он отнесся тогда как к ненормальному, но всё-таки пошёл мне навстречу, ему в прицеп загрузили пень валяющийся. Привезли, где-то годика два я потратил на то, чтобы с этого пня сделать люстру.
А в люстре задумка немножко своеобразная, потому что мне хотелось сыграть лаками. Чтобы проявить, что внутри есть влажность, и с неё вот-вот сейчас капнет капелька воды. Для этого закучивали лаки, для этого тёрли медь, для этого тёрли серебро. Вот пробовали всё экспериментально, когда у тебя это непрофессионально. А хобби. Ты начинаешь выдумывать всякие всячины. Самое сердце в этом доме — это гостиная. Мне очень интересно её показать, потому что сердце этого дома — это сбор семьи. У меня семья Боженька балует, уже есть и правнук, шесть внуков, три дочери. И когда семья собирается, получается, ну, достаточное количество.

Причём мало, хочется больше, но достаточное количество членов семьи, чтобы поставить большой-большой стол и встречать семейные праздники в этом доме. Здесь у меня заходили хирурги и говорят, что вот эта люстра похожа на сердце. Я на ней очень много пробовал провести освещение, пробовал сверлить, пробовал накладывать, как в старину, витые провода.
Но пришли к тому, что всё-таки как вены гофрированная часть, как вены обвивают само сердце. Очень сложно было совместить саму часть пенька с плафонами. Плафоны сделаны из мёртвых дубов.

Это корни мёртвых дубов, которые, ну, вымываются сначала, потом лакируются, своеобразная раскраска. То есть здесь да с девяти до двенадцати слоёв лака, и каждый раз, попадая по-разному свет, они по-разному светятся. Каждый раз они выдают другую, как хамелеон, расцветку. Вот мне ребята говорят: «Ну, а что ты в таком доме не сделал камин?». Для того чтоб не задавали вопросы, я подобрал доски с рисунком огня.

Вот если обратите внимание, выходит снизу огонь и сверху огонь. То есть вместо камина у меня существует деревянный огонь. Хотелось сделать своеобразную стену с дуба. Я поставил стену, а она не вошла. То есть дуб съел сам дуб. Тогда пришла идея вставить вставочки с другого дерева для того, чтобы проявить рисунок доски.

Многие доски, ну, свыше. Пятьсот, семьсот. Ну, наверное, до тысячи лет, потому что чем красивее рисунок доски, тем он старше. Ну, а также хотелось сделать, конечно, необычную лестницу. Потому что входишь как в сказку, а ну вот должна лестница, которая уносит как бы по воздуху на облака.

В дереве я увидел силуэты женщины. И захотелось, чтоб женщина вырастала вот с пола и держала на руках ступеньки, которые, ну, это напиленные тоже очень старые пеньки.

Которые были длинными, большими, и они должны были ложиться на сами ветки для того, чтоб надёжно лежать. И вот я их собрал на кирпичах, на том, на сём, и у меня не вместилось две ступеньки. То есть волей-неволей пришлось вытягивать лестницу вперёд, а вытянув её вперёд, я увидел, что одной ступеньке не хватает расстояния. И пришлось ещё раз вытягивать вперёд. Эта лестница повисла в воздухе, сами ступеньки, они не стали касаться ствола, то есть это не было задумано, это так получилось.

А в связи с тем, что лестница держится на четырёх точках: один-два и там два-два промежутка, остальные за счёт ступенек предыдущих, надо было исправить расстояния, вырезы, которые были. То есть взял картон, вырезал блямбочки так называемые, подобрал их по цвету. И вложил. И вроде бы лестница получилась как воздушная.

В кабинете… Ну, не буду скромничать. Я считаю, что стол уже даже мирового уровня, на него потрачено очень много времени, и его не сделаешь без 3D-станка, потому что очень тяжёлые. Полотна дерева — это где-то 800 лет пеньку ясени. Очень старый, очень красивый в работе, очень красивый узор.

Вот это сделано на станке, с доработкой, потом с лакировкой. А вот эта часть, если делать на станке, она будет круглая. А вот эта часть, она сделана на ручном фрезере. Ну, а помимо того, что очень красивая столешница, мне хотелось ещё сделать что-то на коре с пейзажа нашего Крымского. То есть получилось вот здесь рисунок как озёра, как Крымский лес, как Крымские горы. Как я уже говорил, что хочется сделать дом как сказку, но эта мысль была не всегда.

Дом строился в надежде, что я его быстро построю, я его сдал в эксплуатацию. А тут мне товарищ говорит: «Слушай, ну я еду за дровами, зачем ты покупаешь дрова? Поехали вместе со мной возьмём». Он купил в Бахчисарае дрова, мы поехали с ним забирать.

И я, когда увидел, какие стволы пилятся на дрова, я говорю: «Володя, ну что-то здесь не то. Давай попробуем купить, наверное, не резаное, целый ствол с дров, и мы его отвезли на чужую пилораму». Ну, это на чужой пилораме нам, естественно, не понравилось качество. Выпиленные доски, не сохранность этой доски, да и длительность. Поэтому волей-неволей купили себе пилораму. Купив пилораму, попробовали распустить, получилась очень красивая доска.

А увидев, что с этого получается, я зашёл в дом и понял, что-то, что я думал, ну, не соответствует действительности. И захотелось, наверное, сначала сделать, чтоб было в доме минимум мебели. И как бы получился один общий шифонель. Начав делать этот шифонель, я понял, что шифонель — это мало. Ну, слабовато. Вот рисунок в доске, который появляется, ну вот вы можете посмотреть на любую доску, которая есть.

У неё своя жизнь, свой рисунок. Даже я вам для примера скажу больше. Вот лежит доска, у которой есть свой запах. Помимо энергетики, вот от этой доски пахнет лимоном. Каждая вещь, вот если прикоснуться, вот кедр, любая доска, вот к нему, если прикоснуться, вот оно даёт энергетику.

Оно вот чем старше дерево, вот недаром мы видим, когда в лес люди заезжают, видят громадный дуб, его обхватывают. И от него стараются получить энергетику. А эта энергетика не умирает, даже когда дерево умирает. Причём, я должен сказать, что не от каждой доски это происходит. Есть доски, к которым ты прикасаешься, и тебе не хочется с ними работать. Вот ты их сразу убираешь, вторую жизнь дать — это не просто вот дерево.

У нас безотходное производство, грубо сказать. Взяли дерево, его восстановили, образ пустили на дрова. А он пошёл на мангал. Пепел пустили на огород. То есть оно пошло в удобрение. У нас практически нет отходов от него. Всё вот как-то в работе, всё в движении. А сама работа с деревом, она доставляет, ну, наверное, внутреннее удовольствие.

Внутреннее удовольствие от того, что у тебя получается. Внутреннее удовольствие от того, что. Ну, вот в Писании написано, что Отец Иисуса Христа был столяром, плотником. И ты понимаешь, что Боженька тебя направил куда-то туда, где у тебя есть возможность составить что-то тёплое и ещё что-то сотворить. Здесь невозможно было сделать без Божьей помощи.

И как бы я ни делал вот этот вырез на второй этаж, у меня не получилось сделать вырез так, чтоб ты не преклонил голову, поднимаясь сюда. И получается, что лик Иисуса Христа распятого на доске. Ангелов взлетающих тебя всё время заставляют преклониться перед ними. И человек не может пройти, чтоб не преклонить голову и показать уважение.

Дому. Здесь я тоже делал своеобразные люстры. Если на них посмотреть, это люстра в виде лодочки, она будет подвешиваться вот сюда вверх тормашки, вот там точно такая же вторая люстра. Я начал шлифовать и увидел промежуток между началом коры и концом.

Очень красивый рисунок, который попробовал проявить лаком, и получилась змеиная кожа. Что надумали сделать? Аленький цветочек. Надо было придумать листья. С такими листочками надо работать со скальпелем, потому что это настолько тонкая работа, я не могу её сравнить с работой хирурга, но что-то в ней есть подобное. Вот можете увидеть толщину листочка, который получается, он меньше миллиметра, и на просвет его можно даже увидеть.

Вот эта многослойность, которая есть, его остаётся потом высушить, его остаётся потом пролакировать и раскрасить, подчеркнуть те линии, которые есть. Плафон, который пойдёт в этот образ, но взял не расписанный и не сделанный, а взял тот плафон, который только помыт, выйдет воздухом, и дальше он будет лакироваться, делать.

Вот так он выглядит примерно в начале, его внешний вид, а вот так он будет выглядеть после изготовления. Этот плафон будет вставляться сюда, сюда будет вставляться патрон, лампочка и сюда добавляться листья, и получится маленький цветочек, как в сказке. Любая деревяшка в лесу, которая валяется, она может стать, ну, наверное, даже произведением искусства. Лес — это не просто источник вдохновения, это, ну, наша жизнь, наверное.

Кто море любит, кто песок любит, мне больше нравится тишина, мне больше нравится лес. И гуляя, я автоматически всегда высматриваю вещи, которые меня интересуют. На плафоны, на какие-то поделки. Даже если что-то не пригодится, потом можно это отпустить на дрова. Но тем не менее, ты ж всегда идёшь и смотришь, оно уже даже как выработано. Когда люди заходят и, ну, я скажу нескромно, восторгаются этой работой, ты понимаешь, что у тебя получилось, ты понимаешь, что ты не зря определённый промежуток времени проработал.

Ну, это очень интересная штука, потому что вот любое хобби, которое есть, оно хорошо не только для пенсионеров, которым нечем заняться, ну, как я. А, ну и для людей, у которых есть немножко свободного времени и желания вместо того, чтобы поспать, вместо того, чтоб отдохнуть, вместо того, чтоб наесть живот, вот что-то претворить в жизнь.

По крайней мере, я знаю, что внукам, которым когда-нибудь достанется дом, они зайдут и скажут: «Вот это когда-то прадед делал, дед делал». Папа делал, не-не, забудут это всё. Вот две радости. Ты вот на пилораме стоишь и всё время говоришь: «Ну ты посмотри, какой рисунок». А этот какой, а тот какой. И также под лаком, когда ты вот заканчиваешь работу и ты видишь разные разноцветия доски, ну, получаешь от этого удовольствие.

Наверное, самая большая мечта, чтобы собиралась почаще семья, чтоб здесь они чувствовали себя уютно, чтоб их всегда сюда тянуло, чтоб я их почаще видел, и чтоб семья увеличивалась. И это дело имело продолжение, как была возможность построить не один ещё такой дом. Чтоб приходили, наверное, новые мысли, новые возможности. И люди объединялись в тех, которых интересует эта тема.

Крымский полуостров постоянен в своём непостоянстве: воды то в избытке, то её нет вовсе. 2026-й год можно отнести к засушливым. Середина сентября, а место, где Узунджа впадает в реку Черную, обмелело.

Владимир Илларионов, краевед: «Воды в реке Узунджа, основном притоке реки Чёрной, сегодня очень мало, но она есть. Она есть! Она ушла с поверхности и ушла в своё подземное русло, естественное подземное русло. И если прислушаться, то под этими камнями можно услышать журчание воды. Вода придёт в ноябре и поднимется на поверхность и будет в полном объёме снабжать реку Чёрную, как и каждый год. Так что отчаиваться не нужно, сегодня это естественное состояние реки».

Байдарскую долину питает, в основном, вода, которая собирается на Ай-Петринской яйле. Дальше она уходит в карстовые полости и по подземной естественной системе выходит в виде маленьких горных ручейков, рек и родников — со временем колодцев.

А вот в IV веке до нашей эры системы колодцев на Гераклейском полуострове ещё не было. Её только предстояло изобрести древним грекам, которые прибыли сюда, чтобы возвести Херсонес. Место для города, по сути, выбирали не только по удобству гавани или близости к торговым путям.

Людмила Ковалевская, заведующая отделом «Хора Херсонеса» музея-заповедника «Херсонес Таврический»: «Приплывшие сюда колонисты, возможно, в эту бухту Карантинную, были великолепными гидрологами. То есть древние греки умели находить даже в каких-то совершенно непонятных условиях, умели находить воду. Но мало кто знает, а может, просто и не задумывается, у нас очень много воды подземной. То есть благодаря геологической структуре нашего полуострова у нас под землёй есть водоносные слои. То есть сочетание этого сарматского известняка и глинищ, на небольшой глубине проходит несколько водоносных слоёв».

Найти воду — только часть задачи. Ещё один важный этап — сделать её доступной. Для этого и строились колодцы, цистерны для водосбора. Многие сохранились до наших дней.

Один из примеров — во дворе довольно крупной усадьбы. Значит, здесь жил состоятельный херсонесит. Доминанта двора — как раз колодец. Причём неглубокий, в IV веке до нашей эры было достаточно 3-4-х метров, чтобы добыть пресную воду. Тогда колодец — не просто инженерное сооружение, а гарантия, что далеко за водой идти не нужно. Он фактически организовывал пространство всего двора.

Древний город разрастался. В I–II веке уже нашей эры на территории городища было построено первое водохранилище. Вода в него поступала по гончарным водопроводам от пригорных районов. Разрушена система была ближе к X веку.

А в 1820-м году строится Сарандинакинский водопровод. Он брал начало в одноимённой балке. А уже в середине XIX века при главнокомандующем Черноморским флотом Михаиле Лазареве возводится самотёчный водопровод из реки Чёрной для наполнения сухих доков.

Степан Самошин, историк: «Длина его была больше 19-ти километров по пересечённой местности — через балки, овраги. Стройка была очень длительной, очень дорогостоящей, сложной в инженерном отношении. Чуть выше был устроен резервуар накопительный и дальше уже вот этот водяной канал. Первый из акведуков Чоргуньский, и единственный, который сохранился полностью. Он небольшой, в три пролёта. Что интересно, он служил одновременно и акведуком, и мостом. Вторая его особенность — до недавнего времени он действовал по прямому назначению: тут действительно сверху текла вода».

Оба эти водопровода были разрушены в первую оборону Севастополя 1854–1855 годов. Несколько десятилетий после Крымской войны в город вода не поступала централизованно. Вот что писал современник тех событий:
«Водопровода в городе не было; воду по домам развозили в бочках. Более состоятельные люди имели своих лошадей для привоза воды, ибо водовозы брали за воду сравнительно дорого».

Действительно, это дорого. 1 ведро, а это чуть больше 12-ти литров, обходилось в копейку. При этом в декабре 1884-го за 10 копеек можно было взять фунт свежей говядины.

Ирина Дьяконова, заведующая отделом «История Севастополя» Музея обороны Севастополя «Возможность провести работы по благоустройству города появилась только после отмены в 1871 году статей Парижского договора о нейтрализации Чёрного моря. После строительства железной дороги в Севастополь в 1875 году и открытию в городе коммерческого порта в Южной бухте. Севастополь развивается как центр экспорта зерна. Возросли доходы города и городское управление стало проводить работы по благоустройству города. В том числе, по строительству водопровода. В 1879 год военный инженер Александр Львович Бертье-Делагард по поручению городской думы во главе с городским головой Давидом Михайловичем Брадгольцем составил проект водопровода из Сарандинакиной балки. На строительство водопровода использовали деньги — 132 тысячи рублей, пожалованные Севастополю императором Александром II как компенсацию за водопровод, разрушенный во время Крымской войны.»

Работы были завершены в 1881 году. Всё было устроено так, что по крытой бетонной канаве вода поступала в каменный резервуар на Историческом бульваре. Строительство водопровОда из Сарандинакиной балки улучшило ситуацию в городе, но полностью проблемы с водоснабжением не решило. К 1886-му году водопровОд провели в 226 домов. Также были установлены 25 водоразборных крАнов.

Если сейчас смотреть на современный Севастополь с высоты, то географию понять довольно легко. ВодопровОдная сеть проходила по Екатерининской улице, сейчас это улица Ленина, Большой Морской, Соборной, которая сейчас Суворова. Коммуникации шли и по Артиллерийской слободке. А вот жители Корабельной стороны начали централизованно получать воду позже. Только в августе 1885-го там установили кран от водопровода. И то другого — строящегося Морским ведомством из МикрюкОвой балки к сухим докам.

Ирина Дьяконова, заведующая отделом «История Севастополя» Музея обороны Севастополя: «В 1885–1886 году были проведены работы по расширению водопровода, была построена водокачка недалеко от железнодорожного вокзала в Южной бухте и расширена система водосборных галерей. Но тем не менее воды в городе не хватало, население города увеличивалось, а источники иссякали. И ежедневно, особенно в летнее время, закрывали водопровод на 12-18 часов для того, чтобы в главном резервуаре скопилась вода. Вопрос о снабжении города был решён только после сооружения Инкерманского водопровода из долины реки Чёрной. В проект водопровода входило сооружение ещё одного резервуара, на этот раз на Малаховом кургане, ёмкостью 75 тысяч вёдер. Строительства новой водокачки в Инкермане с тремя паровыми водоподъёмными машинами. И рельсового подъездного пути к водокачке. Водоподъёмные машины для водокачки, трубы для водопровода были заказаны в Николаеве. Строительство водопровода завершилось в 1899 году. В июле 1899 года вода по новому водопроводу поступила в город. Установлена была плата за воду. Для жителей города за 100 вёдер 20 копеек, для фабричных заведений 18 копеек за 100 вёдер, а для торговых судов 60 копеек за 100 вёдер».

Полностью работы по сооружению водопровода завершились в 1901 году. Он обошёлся городу в 500 тысяч рублей, для сравнения, это практически годовой бюджет Севастополя по меркам последнего десятилетия XIX века. Уже через 6 лет водопровод обслуживал 72 тысячи человек — это почти всё население города, если считать и гражданских, и военных. А в 1909 году был построен водопровод на Северной стороне, ещё через два года в Балаклаве.

Интересно, что к 1910 году из 762-х городов европейской части России водопровод был построен только в 149-ти. В сборнике «Водопроводы русских городов» Севастополь занимал 14-е место по объему подаваемой воды.

Прошло всего 11 лет, но страна уже другая — теперь Советский Союз. И отдел коммунального хозяйства Крымской АССР в своём докладе отмечает: «Севастопольский водопровод устроен нерационально, он способен давать в сутки не более 300-т тысяч вёдер».

Юлия Стогний, старший научный сотрудник отдела «История Севастополя» Музея обороны Севастополя: «В начале 20-х годов прошлого столетия применяется ещё дореволюционный стандарт, согласно которому одно казенное ведро равнялось 12,3 литра. И вот в том же докладе говорилось, что за семь лет войны, имеется в виду Первая мировая и Гражданская война, Севастопольский водопровод, который был бетонный, во многих местах лопнул. Поэтому он нуждался в замене на чугунный, чтобы предотвратить многочисленные утечки. Отмечается, что вода с Инкерманской водокачки подавалась на главный сборный резервуар на высотах Килен-балки. Оттуда она уже через резервуар Исторического бульвара, ёмкость которого, вот уже в наш период, была уже лишь 80 тысяч вёдер, вы помните, дореволюционные 100 тысяч, то есть процесс амортизации он не отменяется. И в дальнейшем вода шла самотёком по городским магистралям протяженностью 30 вёрст. В переводе на километры, это порядка 32-х километров».

Особенно сложными были летние сезоны. Воды критически не хватало, как и денег на строительство и ремонт коммуникаций. В том числе потому, что в списках должников за воду числились морское и военное ведомства, все городские предприятия, а также частные лица. Выход из кризиса нашёлся в 1925 году. Тогда Севастопольский коммунальный трест «Водокат» возглавил Иван Феоктистович Скорик.

Юлия Стогний, старший научный сотрудник отдела «История Севастополя» Музея обороны Севастополя: «Он смог вывезти свой коллектив из кризиса, предложив приобрести акции коммунального банка стоимостью 25 тысяч рублей. И вот это позволило провести крупные восстановительные работы на городских коммуникациях. При Скорике также были предложены, как их тогда называли, классовые тарифы, при которых красноармейцы, военморы, иждивенцы, а также члены профсоюза, также вспоминаем, платили по 30 копеек за 100 вёдер, что было ниже, чем себестоимость. А трудовые элементы, извозчики, кустари платили по себестоимости. Это 45 копеек за воду, за 100 вёдер воды».

Наступают 30-е годы. Предприятие «Водокат» ликвидируют, и на его место приходит уже привычный в наши дни «Водоканал». И уже в 35-м году ставится вопрос о строительстве в Севастополе полноценного водохранилища.

Владимир Илларионов, краевед: «Дело в том, что в горах, а Крым — это горный район, реки меняют свой уровень от состояния погоды. Дожди, таяние снегов, засуха. В засуху реки мелеют. Во время дождей могут быть паводки. Надо реку зарегулировать. Как это сделать? Нужно строить водохранилище. Так было построено на реке Чёрной Чернореченское водохранилище. Во время дождей оно накапливало влагу, а во время… круглый год выдавало круглую порцию для города. Сейчас водохранилище имеет 62 миллиона объёма накапливаемой воды, что позволяет ежесуточно выдавать в город 110 тысяч кубических метров воды».

К 40-му году проект был готов, но реализации помешала Великая Отечественная война. Вернулись к нему только в 50-е годы. Несмотря на строительство и последующее расширение водохранилища, Севастополь продолжает зависеть от подземных вод. Сейчас на территории современного города больше сотни родников. Их обследуют специалисты Севастопольского государственного университета. Уже проверено больше 70-ти источников.

Галина Сигора, доцент кафедры «Техносферная безопасность» СевГУ: «Данные исследования мы проводим с 2014 года. Поэтому достаточно большой опыт набран. Вы понимаете, что Крымский регион очень засушливый, часто недостаток воды, есть поселения, где вообще с этим проблемы. Поэтому многие, особенно в пригородной зоне, пользуются родниками, родниковой водой, колодцами, скважинами. Всё это относится, носит общее название „подземные воды“. Также подземные воды снабжают Чернореченское водохранилище. Не будет подземных вод или будут они некачественные, соответственно, и то самое Чернореченское водохранилище будет некачественная вода в нём».

При этом статистика не самая радостная: пить можно далеко не из всех источников. Только около 35% считаются чистыми, ещё 15% условно чистыми. И почти 50% загрязнены. Об этом говорит карта родников, которую и создали учёные.

Сколько бы веков и тысячелетий не прошло, регион, где сейчас разрастается Севастополь, остаётся верен своим природным парадоксам. Когда-то человеку нужно было знать, где находится ближайший колодец или родник. Современный водопровод избавил большую часть населения города от необходимости думать об этом каждый день. При этом система водоснабжения продолжает совершенствоваться, чтобы та самая бытовая роскошь оставалась доступной для каждого.

Ольга Чернецкая, Александр Попов, Денис Нестеров, «Вести Севастополь».

«Вот такая она идет с месторождения, — рассказывает Сергей Москалюк. — Если крупные куски, то мы разбиваем молотком. Потом полученную массу мы это просеиваем».

Крымская земля притянула семью из Москвы еще в 2009 году. Она — экономист, он — предприниматель. Сменить бизнес на мыло заставила любовь к уже родной земле и истории. Просеянная глина — главный компонент их авторского, но основанного на опыте поколений мыла. Четыре года рецепт неизменен. В семье Ольги и Сергея покупного мыла нет, сейчас заменяют и шампуни. Своим киловым.

История использования глины в Крыму

Когда в Крыму стали использовать кил как мыло, точно неизвестно. Первые свидетельства относятся к средневековью. Путешественники оставили воспоминания о том, как добывали и экспортировали эту глину.

«Люди выкапывали ямы. Речь идет о местных греках и татарах. Из достаточно большой глубины переносили на корзинах на суда, которые доставляли продукцию в Стамбул. Автор заключал, что это мыло использовалось во многих банях, а также в Малой Азии», — рассказал нам историк Вадим Прокопенков. «А в годы гражданской войны этот природный компонент сыграл очень большую роль, потому что было очень много госпиталей, переполнены беженцами, а по сути природный материал использовали и простые люди», — добавил он.

Для полуострова, где пресная вода всегда была ценностью, кил особенно удобен. Им можно было пользоваться и в солёной морской воде.

Юлия Толстенко, доцент кафедры «Химия и химические технологии» СевГУ, кандидат химических наук: «Содержится цинк, железо, серебро, магний, кальций. Слоистая текстура глины помогает проникать между ее слоями. Такая способность к набуханию помогает абсорбционные свойства... продемонстрируем это на опыте. Сейчас мы с вами смотрим моющее средство...»

Это дало возможность изготовить первый в Советском Союзе стиральный порошок. Не «Новость» Казанского химкомбината, обычно его называют пионером промышленности, а созданный в 1933 году в Крыму моющий состав с незамысловатым названием "СТИР ПОР". А ведь химическая промышленность начиналась буквально из пепла.

"Эти пласты образовались очень давно, в раннемеловой период, когда большая часть предгорья и горного Крыма была покрыта морем, а вот южнее могли извергаться гигантские вулканы, они выделяли большое количество пепла, который осаждался на дне моря, а в итоге этот пепел превратился в глину кил (100-120 млн лет)", — пояснил краевед Николай Шик.

История создания первого стирального порошка в СССР

А вот воспоминания жительницы полуострова:

"Дедушка работал на дробильно-размолочной фабрике, и однажды принёс домой газетный кулёк с каким-то порошком голубоватого цвета. Мы, детвора, решили: «Лакомство!». И основательно запустили в пакет ладошки. Вкус оказался противным, а когда попробовали запить, во рту появились мыльные пузыри. Вся семья потом долго смеялась над нашей выходкой. Оказалось, что это порошок для стирки из глины и соды, который решили делать на фабрике и в качестве эксперимента выдали рабочим на тестирование".

Но почему радиоактивный? Ореол загадочности — рекламный ход торговцев начала XX века. Как и сейчас, тогда было главным — привлечь покупателя. Даже таким по сегодняшним меркам пугающим призывом.

Рассказывает историк Вадим Прокопенков: "Начало XX века — удивительное время. Люди переходили в парадигму магии, что-то хотелось необычного. Природа это давала, и это пользовалось спросом. Открытие радиации воспринималось людьми как нечто целебное. Местные производители стали так говорить, в переводе на нынешний язык, мыло обладало лечебными свойствами, но, конечно, доза радиации была ничтожно мала".

Радиоактивное мыло?

Лабораторные исследования XXI века деактивируют рекламу начала XX. Кусок глины проверили по трем показателям.

"По гамма-параметрам у нас доза находилась в пределах 1 микрозиверта в час, по альфа — до 30 импульсов — фоновое значение, по бета — в пределах 12-13 импульсов на минуту, это тоже в переделах. Все безопасно", — уточнила доцент кафедры «Химия и химические технологии» СевГУ Наталья Черкашина.

Кил сегодня возрождают не ради моды, а ради смысла. И как когда-то из пепла появилось чудо Крыма — кил, так и сегодня из пепла возрождается народный промысел. Пусть в небольшой мастерской, но с любовью и уважением к опыту нескольких поколений жителей полуострова.

Визитная карточка любого приморского города — это набережная. Поэтому логично, что начинаем знакомство с Геленджиком именно здесь. Интересный факт. Это один из самых длинных морских променадов мира. Расстояние от мыса Толстый до мыса Тонкий — 14 километров. Конечно, это одно из самых любимых мест отдыха жителей и гостей города.

По одной из версий, Геленджик в переводе с турецкого — «Белая невеста». Символ города — скульптура с одноимённым названием встречает отдыхающих при входе на центральную набережную. История променада началась в 1901 году — тогда собственники дачных владений решили благоустроить дикий морской берег. Со временем здесь появились два бульвара — Южный и Лермонтовский. Кстати, историки до сих пор спорят, бывал ли великий поэт в Геленджике. Точных сведений нет, но памятник Михаилу Лермонтову решили установить. Сегодня на набережной много различных архитектурных форм, территорию украшают пальмы, пицундские и крымские сосны. Мягкий климат позволяет — как и в Южном Крыму он сухой субтропический. Ещё одна природная достопримечательность города — главная бухта. Её форма — в виде подковы — считается одной из самых красивых в Краснодарском крае.

«Севастопольская бухта, она оказалась очень удобной для военно-морского флота, для кораблей большого размера. А наша бухта мелководная, 5-7 метров глубиной. И только на выходе из бухты где-то 17-18 метров. Это и делает её прекрасным местом для отдыха. Вода прогревается до 28, а то и до 30 градусов. И зимой ниже чем +8 — она не остывает. Поэтому купаться можно круглый год, чем люди с удовольствием и пользуются», — рассказала старший научный сотрудник Геленджикского историко-краеведческого музея Валентина Батаева.

Прогуливаясь вдоль бухты, можно встретить белочку. Причём, многочисленные кафе и рестораны не имеют к этому никакого отношения. Грызуны давно облюбовали хвойные деревья на набережной и привыкли к людям. А туристы с удовольствием приобретают корм в специальных автоматах и подкармливают животных.

От моря начинаем движение в горы. Следующая остановка на нашем маршруте — единственный в России круглогодичный гольф-клуб. Он расположен недалеко от аэропорта Геленджика. Площадь территории — 80 гектаров, есть вся необходимая инфраструктура для проживания и занятий спортом. Но главное — это поле с 18 лунками. Такое количество позволяет проводить профессиональные соревнования мирового уровня. Больше всего игроков здесь собирается зимой — снег и минусовые температуры не позволяют спортсменам из других регионов выйти на домашние поля. Ну, а для Геленджика это не проблема. Помехой могут стать разве что дождь или сильный ветер.

«Дождь может пойти и в июне, и в июле. Поэтому у нас есть гольф-академия закрытая со студией, в которой можно отрабатывать удары даже в плохую погоду», — говорит директор по маркетингу гольф-клуба Алиса Сидоренко.

На первый взгляд правила гольфа довольно просты — попасть в лунку за наименьшее количество ударов. Но не стоит забывать, что это олимпийский вид спорта. Каждая игра занимает около пяти часов, за это время гольфист проходит по полю больше 10 километров. Профессионал может отправить мяч на расстояние до 300 метров. Ну, а для новичка самое главное — поставить удар. В нашем случае первые попытки скорее напоминают хоккей с мячом. Инструкторы обещают научить играть в гольф с ноля примерно за месяц. С территории клуба открываются панорамные виды на город, но наша цель — подняться ещё выше, поэтому отправляемся в путь. Чтобы покорить горный хребет, с гольф-каров пересаживаемся на джипы.

Маркхотский хребет считается началом Большого Кавказа. Он тянется вдоль Чёрного моря почти на 100 километров и защищает побережье от холодных ветров. Его можно сравнить с главной грядой Крымских гор на Южном берегу Крыма. Два года назад в Геленджике открыли эко-маршрут. Пройтись по тропе здоровья можно пешком или воспользоваться услугой доставки на подготовленном автомобиле. На обычной легковушке подняться по горной дороге будет достаточно трудно.

Терренкур «Маркотх» — это оздоровительно-туристический маршрут средней категории сложности, он предназначен в том числе для семейного отдыха. В зависимости от физической подготовки можно выбрать один из двух вариантов — 5,5 или 10 километров. Перепад высот — 630 метров. Примерное время движения туда и обратно по длинному маршруту — около 12 часов, это путешествие на весь день. Дорога на машине займет гораздо меньше времени. Дополнительный бонус — внедорожные приключения.

В перспективе автомобильный маршрут планируется продлить до 24 километров. А пока финальная точка — на высоте 862 метра. Прекрасное место, чтобы полюбоваться закатом.

На следующий день знакомство с природой Краснодарского края продолжаем в природном парке «Маркотх». Особо охраняемая территория удивляет разнообразием ландшафтов. Здесь можно увидеть отвесные скалы, пологие склоны, глубокие ущелья и каменистые осыпи, реки и водопады. Одна из главных достопримечательностей — Дольмены — современники британского Стоунхенджа. Сооружения, созданные из каменных плит весом от пяти до 20 тонн — представители древней цивилизации эпохи средней бронзы. В России дольмены особенно хорошо сохранились на Западном Кавказе, их насчитывается около 2,5 тысячи. Учёные считают, что дольмены — это погребальные и культовые сооружения. Подробнее о них туристам готовы рассказать экскурсоводы, влюблённые в красоту своего края.

«Долина реки Жане — это в первую очередь природа. Это речка, пусть она неглубокая, но когда идут дожди, река превращается в достаточно бурный поток. Это лес, зеленый, состоящий из зарослей граба, кизила. Здесь кроме дольменов есть ещё целая долина тысячи кургано, — поясняет экскурсовод Валентина Калинина. Там ещё есть каскад водоскатов, так называемая „Чаша любви“. А за ней начинается ущелье и путь к дальним водопадам. Но это уже мероприятие на целый день. Там красивейшие места, но это для более подготовленных туристов».

Но всё-таки большинство туристов едут в Геленджик, чтобы увидеть море. Тем, кто путешествует на автомобиле и предпочитает «дикий» отдых, идеально подойдёт урочище «Голубая бездна» — одно из самых зрелищных природных чудес Кубани. Оно находится между селом Дивноморское и посёлком Джанхот.

Голубая бездна. Второе название Голубая лагуна. Если продолжать сравнивать с Крымским полуостровом, мне кажется, очень похоже на мыс Фиолент. Такая же прозрачная изумрудная вода и прекрасные виды. Главное отличие — огромная роща Пицундской сосны. Здесь можно поставить палатку и наслаждаться целебным воздухом.

Миллионы лет назад подземные воды растворяли известняковые породы, формируя полости. Затем своды обвалились, и на поверхности появилась эта уникальная впадина. Сегодня это пример активного карстового процесса — редкость для Черноморского побережья. Вода в лагуне приобретает неповторимый оттенок благодаря сочетанию глубины, прозрачности и отражения неба. Чем яснее день, тем насыщеннее цвет.

Ещё одна морская достопримечательность, расположенная в окрестностях Геленджика — это скала Парус. Чудо природы высотой около 30 метров создали ветер, осадки и волны. Удивительно, что воздушно-водной эрозии подвергается всё побережье, но настолько прочная скала-останец сохранилась только возле небольшого приморского села Прасковеевка. Парус носит статус памятника природы, но доступ к нему свободный. По обеим сторонам от скалы протянулся галечный пляж, на котором летом любят загорать туристы.

Из Геленджика теплоходы ходят до скалы Парус, урочища «Голубая бездна», по воде можно добраться до хутора Джанхот или до села Кабардинка. В прошлом году там завершили масштабную реконструкцию набережной. Она заняла первое место в Краснодарском крае по качеству благоустройства и оснащения и стала визитной карточкой посёлка. Стиль, в котором она выполнена, чем-то напоминает главный променад Геленджика, но есть и свои неповторимые особенности. Ещё одна точка притяжения туристов в Кабардинке — Старый парк. Культурный центр объединил в себе ботанический сад, музейный комплекс, театр, картинную галерею и школу творчества. Место уникально тем, что в ходе прогулки можно увидеть копии 32 архитектурных шедевров, рассказывающих о разных эпохах мировой культуры. В парке собраны не только произведения искусства, но и более тысячи экзотических растений со всего мира. Крымчане сравнивают это место с Никитским ботаническим садом.

«Вы знаете, я в восхищении от Старого парка. Просто в восхищении от того, что я здесь вижу. природа, которая соединила в себе природу уголков мира. Но и тем, как это всё поддерживается. Это же потрясающе», — заявила заведующая отделом «История Великой Отечественной войны» Музея обороны Севастополя Ирина Агишева.

Геленджик умеет удивлять. В последнее время город преображается и меняет свой облик. Появляются новые туристические маршруты и достопримечательности, рядом с ними строят новые объекты. Поэтому даже тот, кто уже не раз бывал в городе-курорте, в новом сезоне сможет вновь открыть для себя что-то. У жителей южных регионов есть важное преимущество. Чтобы расширить географию путешествий и «сменить картинку» перед глазами, не нужно тратить несколько дней на дорогу. Путь из Севастополя в Геленджик на машине занимает около семи часов.

«Я думаю, что всем будет интересно на курортах Краснодарского края, в Геленджике, Анапе, Сочи. Также, как и наши жители едут, летят в Абхазию, в Крыму бывают. Турпоток меняется. Крымчане едут в Крым, геленджикчане едут в Крым, — рассказывает начальник отдела по взаимодействию со СМИ администрации Геленджика Анаит Соболева. — Но всё-таки мне, как жителю Геленджика, кажется, что в Геленджике есть то, почему сюда можно вернуться не один только раз».

Трудно с этим не согласиться. Но я бы добавил, что познакомиться с гостеприимным городом всего за несколько дней — довольно трудная задача. Чтобы узнать его, увидеть всё самое интересное, прикоснуться к истории и традициям, попробовать на вкус, наконец, просто отдохнуть, нужна как минимум неделя. А лучше две.

Дмитрий Туркин, Александр Попов «Вести Севастополь».

«Звёзды обращали на себя внимание. Они были настолько яркие, что невозможно было пройти мимо. Поэтому мне естественно было интересно. Вот наш мир, вот здесь всё понятно: вот она улица, вот они коты-собаки, соседи. А что там? Что это светится там вдалеке такое загадочное?», — рассказывает Сергей Назаров.

Интерес к ярким точкам на ночном небе подогревал отец, который увлекался астрономией. И чем больше Сергей узнавал, тем больше вопросов возникало. Тогда в подарок он и получил книгу, ставшую в последствии источником вдохновения на многие годы. Тот случай, когда звёзды предопределили судьбу.

«Это была книга Ф. Ю. Зигеля „Сокровища звёздного неба“. Очень хороший путеводитель по звёздному небу», — вспоминает научный сотрудник Крымской астрофизической обсерватории РАН.

Сейчас это издание — путеводитель уже для сына Сергея Назарова — маленького Димы. Он тоже хочет изучать небесные тела. И несмотря на столь юный возраст, уже многое знает. В том числе, про один из телескопов, на которых работает отец.

«Телескоп „Синтез“ сделан в конце Советского союза. Советский союз развалился и телескоп забросили. Потом мой папа его нашёл и восстановил», — поделился с нашей съемочной группой Дима Назаров.

У маленького Димы свой путь, но если бы он хотел повторить жизнь своего звёздного отца, то пришлось бы окончить Севастопольский госуниверситет — в прошлом национальный технический, и поступить в аспирантуру в Крымской астрофизической обсерватории. К слову, пока Сергей Назаров ещё учился, чтобы звёзды исследовать, первый севастопольский лётчик-космонавт — Антон Шкаплеров — уже проходил общекосмическую подготовку, чтобы их покорять. Обучение он завершил раньше, в 1989 поступил в Черниговское высшее военное авиационное училище лётчиков, а в 1992 году перевёлся в Качинское, что на Северной стороне Севастополя. Вернулся в родной город и туда, где в начале XX века зародилась лётная история всей России.

После лётного училища космонавт окончил ещё Военно-воздушную академию имени профессора Жуковского и Российскую академию государственной службы при Президенте Российской Федерации. Квалификацию «космонавт-испытатель» Антон Шкаплеров получил в 2005 году. Длительная подготовка... И первый полёт на МКС состоялся в 2011. Это время, сейчас уже Герой России, вспоминает будто вчерашний день.

Антон Шкаплеров также, как и его земляк Сергей Назаров, старается рассказывать о физике космоса и происходящих там явлениях, по-простому. Находясь на МКС, лётчик часто показывал быт в космической невесомости. Как проходят занятия спортом или, например, обычная стрижка. А в своём блоге делился сложными экспериментами, такими, как проект «Фотобиореактор».

«Основной целью эксперимента „Фотобиореактор“ является создание фотобиореатора для проведения биотехнологических экспериментов и получения продуктов питания, и кислорода путём культивирования микроводорослей в условиях микрогравитации», — подчеркнул Антон Шкаплеров.

А ещё космонавт отвечал на интересные вопросы землян:

«Отвечу на вопрос Екатерины Павловой. Внутри МКС нет возможности проветрить. На сколько воздух станции отличается от воздуха в квартире? Вообще воздух на подстанции практически ничем не отличается от обычного воздуха у нас в квартире на Земле. Имеет те же параметры, давление, состав воздуха».

Севастополец Антон Шкаплеров совершил четыре полёта на МКС — это 709 суток. Три раза выходил в открытый космос, в общей сложности провёл там 21 час 39 минут и однажды даже установил новый российский рекорд. Вместе с коллегой Александром Мисуркиным они проработали в открытом космосе 8 часов 13 минут. Антон Николаевич, как и Гагарин, в свою очередь тоже стал номером один — первым, кто в отечественной истории совершил полёт без помощи бортинженеров. Вместо них на борту ракеты был космический киноэкипаж.

На борту ракеты, кроме командира корабля — севастопольца Антона Шкаплерова, были Клим Шипенко — режиссёр, он же и оператор, чьё детство прошло в Городе-Герое, так как его отец родом отсюда. А ещё актриса Юлия Пересильд, сыгравшая снайпера Людмилу Павличенко в фильме «Битва за Севастополь».

Местные жители и туристы теперь могут подробно узнать о звёздном пути первого севастопольского космонавта, а ещё о достижениях и перспективах развития отечественной космонавтики. Об этом рассказывают в аэрокосмическом центре Антона Шкаплерова.

«Я много чего узнал о космосе, о профессиях в области космической. Было очень интересно работать с перчатками, сидеть смотреть в ВИАР-шлеме. Это всё я считаю важно для молодёжи», — рассказал Платон Дубинин.

Экскурсии, мастер-классы, встречи, интерактивные выставки. Центр создали ради будущего отечественной космонавтики. Как часть профориентационной программы и способ помочь детям обрести мечту, которую можно сделать целью и помочь фундаментальной науке с будущими кадрами.

Самый первый полёт в космос был совершён на ракете «Восток-1». Это случилось 65 лет назад. Ещё один сильный рывок произошёл спустя 37 лет после этого, когда был запущен первый модуль МКС. И люди обрели новую цель — исследовать околоземное и пространство за пределами земной орбиты.

Первая тренировка космонавтов в Чёрном море состоялась в 1963 году. Задачей было отработать эвакуацию из капсулы в случае приводнения спускаемых обратно на Землю аппаратов. В Севастополе для этого задействовали водолазный крейсер «Эпрон», спасательные буксиры «Шахтёр» и «СБ-36».

«Самое сложное — не физическая нагрузка, а психологическая нагрузка. И осознание того, что ты не должен подвести свой экипаж. Ты должен вынести всё это, выдержать и достойно из всего этого выйти», — заявила Елена Серова, лётчик-космонавт, Герой Российской Федерации.

«Это сауна, там градусов 60. Плюс в этой сауне нужно снять вот этот скафандр, одеть шерстяное бельё, то есть куча белья. Сверху ещё одеть шубу и ещё плёнкой упаковаться. И вот в этом нужно просидеть там и ещё нужно действовать», — объяснил Евгений Тарелкин, лётчик-космонавт, Герой Российской Федерации.

Часто города с космосом связывают взлётные полосы или купола телескопов. Но в Севастополе всё иначе. Связь эта — в людях. Они впитывают её с самого детства, глядя, как над морем загораются звёзды. А потом становятся теми, кто их покоряет.

Анна Кувшинова, Денис Прошин, Виолетта Данилова, Сергей Симкин. Вести Севастополь.