Как бухты Севастополя получили свои названия

Расслабиться, поймать волну и скользить по воде. Для водных видов спорта Балаклавская бухта — самое подходящее место на Крымском полуострове, считает Денис Рещиков. Он вырос на её берегах, а теперь создал здесь спортклуб, развивает сап- и вейксёрфинг, флай- и вейкбординг.

«Наши достопримечательности, берега, да они настолько живописные, что ты забываешь, что ты катишься бывает на доске, и просто начинаешь по сторонам эмоционально выражаться как тут круто вообще. Бухта закрыта с четырёх сторон, поэтому здесь всегда тихо, спокойно, благоприятно, за наши катера-буксировщики мы не переживаем — они в полной безопасности», — объясняет руководитель спортивного клуба Денис Рещиков.

За закрытость от волн и ветра её полюбили и рыбаки. По одной из версий, своё название бухта получила благодаря их промыслу ещё в XV веке. С турецкого «Балаклава» переводится как «рыбье гнездо». И это один из самых старых дошедших до нас топонимов, говорят краеведы. Сегодняшние имена большинство бухт в черте города носят с конца XVIII века. Когда у берегов современного Севастополя решили построить военный порт, географические названия стали необходимостью для ориентирования на местности. Составлялись карты. Ахтиарской бухте дали имя поселения, расположенного на её берегах. Корабельная лучше всего подходила для стоянки кораблей, а в Килен-бухту они заходили на ремонт.

«Килевание — это нам сейчас не известная процедура, она проводилась именно с деревянными кораблями, когда корабль подводили к берегу, наклоняли его за мачты так чтобы обнажалась одна сторона, обнажался один борт, и проводилась очистка корпуса от ракушек, проводилось его смоление от жучка, потому что дерево подвергалось вот такому биологическому воздействию. Затем, когда одна сторона корпуса была обработана, корабль разворачивали противоположной стороной и проводили килевание противоположной стороны», — рассказывает кандидат исторических наук Вадим Хапаев.

Учёные предполагают, что у берегов Казачей бухты могли стоять Казачьи разъезды, а название Камышовой дали прибрежные растения. Территорию современной Стрелецой бухты по одной из версий в XVIII и XIX веках использовали как стрельбище. Бухту на северо-западе Севастополя назвали Круглой за её форму. Позже появился другой топоним.

«Когда на берегу вот этой бухты появилась вот в этом месте дача Омега, так как бухта в целом напоминала эту букву греческого алфавита, то со временем название дачи перешло на название бухты и ещё больше укрепилось, когда пустили троллейбус „десятку“, и была сделана остановка, где было написано Бухта Омега», — объясняет краевед Николай Шик.

Говорить при этом, что одно название является верным, а другое — нет, нельзя, отмечает краевед. Во всяком случае, пока они оба фигурируют на современных картах и указателях. И поставить точку в этом споре могут только власти города. Кстати, было у этой бухты и третье имя. В годы Крымской войны на картах она обозначалась как «Песочная» и «Песчаная». Так её прозвали за редкий для Севастополя песчаный берег. Солёной название дал промысел.

«Это ещё в начале XX века была не бухта, а озеро, так как оно имело перемычку, пересыпь, сейчас от неё осталось только лишь две косы, которые вы видите вот в той части, они тянутся друг к другу от мели, но прорваны из-за того, что уровень моря поднимается, морская вода, бухта зашла в эту часть, затопив то озеро солёное, которое дало название всей бухте», — рассказывает краевед Николай Шик.

В то время как одни бухты появляются, другие, напротив, исчезают. Бухту Тройную на картах больше не найти. Если раньше участок акватории между мысами Западный и Восточный был местом слияния трёх бухт: Солёной, Казачьей и Камышовой. То после строительства защитных молов последняя — отделилась. Название потеряло смысл и оставшейся части дали новое имя — Двойная бухта.

Сколько же всего бухт в Севастополе? В школьных учебниках по Севастополеведению фигурирует цифра «больше 30». И более точного числа нам найти так и не удалось. Учёные говорят, сам термин «бухта» не совсем корректный.

«Настолько расплывчатый, что можно любое толкование, но как правило считается среди океанологов, что должна быть его длина намного больше, чем ширина, например Севастопольская бухта — она подходит под это название, Южная бухта подходит, Камышовая, Стрелецкая, Омега — уже не подходит под это определение. А вот выделяют мелкие бухты, которые внутри Севастопольской — это уже чисто исторически сложилось», — объясняет доктор географических наук Юрий Горячкин.

Более того, бухта должна отличаться от окружающих вод по своему гидрологическому режиму — добавляет Юрий Горячкин. И в этом случае, термин не подходит, например, для Мартыновой или Килен-бухты. Не берётся назвать конкретное число и Сергей Алёмов. Изучение бухт Севастополя — его работа. Сотрудник Института биологии южных морей наблюдает за биоразнообразием акватории Чёрного моря уже 35 лет.

«Меньше стало кораблей, потому что часть устарела, часть была выведена, но за это время выросли огромные жилые районы по берегам бухты», — отмечает кандидат биологических наук Сергей Алёмов.

Но самое интересное для учёного, то, как из-за деятельности человека меняется животный и растительный мир у берегов Севастополя. Самым тяжёлым временем для бухт стали 1980-е годы. Сильнее всего пострадала Севастопольская.

«В 1985-88 годах в центральной части Севастопольской бухты, примерно на две четверти её площади донной живых организмов вообще не наблюдалось, полностью была безжизненная зона за счёт очень сильного загрязнения донных осадков нефтепродуктами, — рассказывает кандидат биологических наук Сергей Алёмов. — По оценкам наших специалистов, чтобы естественным образом бухта очистилась от нефтепродуктов, которые в ней находятся, надо несколько тысяч лет. Уже накоплено здесь около 20 тысяч тонн донных осадков нефтепродуктов».

Но все же экологический кризис Севастопольская бухта уже преодолела, и начала восстанавливаться — говорит учёный, сейчас здесь фиксируют около 60 видов донных животных. Во многом этому способствовала сложная экономическая ситуация 1990-х годов. Сегодня учёные надеются, что их исследования помогут сохранить экосистему уникальной части акватории. Чтобы бухты Севастополя продолжали служить не только стратегическим местом для флота, зоной для промыслов и хобби, но и оставались домом для редких видов рыбы, птиц и животных.

Алена Давыдова, Сергей Буторин, Александр Соловьёв, Олесь Быков