Владимир Галичий рассказал об отношении к нему в украинской тюрьме
Он подчеркнул, что статус севастопольца позволял ему чувствовать себя увереннее.
«В принципе к тем, кто политические, а не уголовники, относились достаточно, будем говорить, уважительно. Не было никакого физического воздействия. Тем более все, кто знал, что мы из Крыма, из Севастополя. Именно сам статус города помогал нам чувствовать себя более устойчиво и ставить себя так, что к нам никто не применял никаких радикальных мер», - сообщил бывший депутат Горсовета корреспонденту «Вести – Севастополь».
Рассказал он и о том, что стало самым большим испытанием.
«Самое ужасное, что там ситуация с пошатнувшимся здоровьем привела меня к тому, что мне пришлось делать операцию на сердце, на открытом сердце», - поделился Галичий.
Первое, что он сделал, вернувшись в родной город – поехал с семьёй на море, которое не видел 4 года.
«Это был мой первый утренний сегодня шаг, потому что прилетел в 2 часа ночи», - уточнил севастополец.
Служба информации «Вести – Севастополь»
Он подчеркнул, что статус севастопольца позволял ему чувствовать себя увереннее.
«В принципе к тем, кто политические, а не уголовники, относились достаточно, будем говорить, уважительно. Не было никакого физического воздействия. Тем более все, кто знал, что мы из Крыма, из Севастополя. Именно сам статус города помогал нам чувствовать себя более устойчиво и ставить себя так, что к нам никто не применял никаких радикальных мер», - сообщил бывший депутат Горсовета корреспонденту «Вести – Севастополь».
Рассказал он и о том, что стало самым большим испытанием.
«Самое ужасное, что там ситуация с пошатнувшимся здоровьем привела меня к тому, что мне пришлось делать операцию на сердце, на открытом сердце», - поделился Галичий.
Первое, что он сделал, вернувшись в родной город – поехал с семьёй на море, которое не видел 4 года.
«Это был мой первый утренний сегодня шаг, потому что прилетел в 2 часа ночи», - уточнил севастополец.
Служба информации «Вести – Севастополь»
