В Севастополе почтили память узников фашистских концлагерей
В Международный день освобождения узников фашистских концлагерей на площади Нахимова возложили цветы к Вечному огню.
В период оккупации полуострова во время Великой Отечественной войны более 40 тысяч жителей Севастополя были вывезены в Германию на принудительные работы. Вернуться домой смогли меньше трети из них, рассказывает Екатерина Михайловна Мирошник. Она родилась в Севастополе в конце 1943 года, а в мае 1944 была отправлена с матерью в трудовой лагерь Германии. Сегодня Екатерина Михайловна вспоминает рассказ матери о жизни в этот период.
«За людей не считали, считали, что это какое-то кочующее племя, и спрашивает маму немец: „А у вас так бывает, что парень с девушкой идут, гуляют по городу?“ — а у мамы кольцо на пальце, она его завязывала тряпочкой, чтобы не блестело. В этот момент у неё уже скопилось такое чувство обиды за себя, за русских, она снимает это кольцо и даёт немцу. Все ахнули, что не вернёт. А он снимает это кольцо. А там написано — 1929-й год. Мама замуж тогда выходила, и он посмотрел, сказал: „Надо же, оказывается, русские — люди“. Кольцо вернул, мама так с этим кольцом до глубокой старости и дожила, а потом брату его передала», — рассказывает Екатерина Мирошник.
В Международный день освобождения узников фашистских концлагерей на площади Нахимова возложили цветы к Вечному огню.
В период оккупации полуострова во время Великой Отечественной войны более 40 тысяч жителей Севастополя были вывезены в Германию на принудительные работы. Вернуться домой смогли меньше трети из них, рассказывает Екатерина Михайловна Мирошник. Она родилась в Севастополе в конце 1943 года, а в мае 1944 была отправлена с матерью в трудовой лагерь Германии. Сегодня Екатерина Михайловна вспоминает рассказ матери о жизни в этот период.
«За людей не считали, считали, что это какое-то кочующее племя, и спрашивает маму немец: „А у вас так бывает, что парень с девушкой идут, гуляют по городу?“ — а у мамы кольцо на пальце, она его завязывала тряпочкой, чтобы не блестело. В этот момент у неё уже скопилось такое чувство обиды за себя, за русских, она снимает это кольцо и даёт немцу. Все ахнули, что не вернёт. А он снимает это кольцо. А там написано — 1929-й год. Мама замуж тогда выходила, и он посмотрел, сказал: „Надо же, оказывается, русские — люди“. Кольцо вернул, мама так с этим кольцом до глубокой старости и дожила, а потом брату его передала», — рассказывает Екатерина Мирошник.
