Скифские украшения обнаружили при строительстве трассы «Таврида» в Крыму
Украшения скифов обнаружили в Инкерманской долине учёные института археологии РАН. Могильник Киль-Дере они изучают с сентября прошлого года. И чем больше поднимают артефактов, тем больше возникает вопросов. Ростислав Колмагоров узнал, почему скифы не писали эпитафии и стал свидетелем уникальной находки Бронзового века.
Археологи Российской академии наук больше полугода исследуют могильник Киль-Дере в Инкерманской долине. Учёные продолжают находить пустые пивные бутылки и сигаретные пачки в погребениях позднескифского периода.
Черные археологи долго копали здесь, подняли из могил много монет, украшений, керамики, стекла, чтобы потом продать это.
Грабители забрали не всё. Древний народ верил в загробный мир, и умерший должен был соответствовать там своему земному статусу. Но патрициями на том свете хотели быть многие, а вот денег не всегда хватало. На помощь приходили бытовые хитрости, археологи прекрасно замечают эти детали.
«Это делали мёртвым. Если живым из такого пить не очень удобно, наливать вино. А мёртвому уже всё равно. Снаружи есть хороший лак, а то, что внизу подтёки — кто это увидит», — рассказал замначальника крымской экспедиции института археологии РАН Олег Шаров. — Это питейный сосуд. Рюмка! Это патера кницкая, II века нашей эры с медузой Горгоной. А медуза выполняла особую функцию, защищала от злых духов прежде всего».
По профилю императора на римских монетах археологи могут достаточно точно определить годы каждого конкретного захоронения. Когда учёные только приступали к работе, считалось, что Киль-Дере датируется II-IV веками нашей эры. Захоронения оказались старше, примерно середины I века. Поздние скифы использовали разные погребальные обряды — и кремировали покойников, и складывали останки в каменный ящик. Но, в основном, оставляли усопших в подбоях.
«Выкапывалась входная яма, и либо с западной части, либо с восточной вырубалось небольшое помещение, в которое клался покойник, — поясняет лаборант-чертёжник археологической экспедиции Анастасия Белякова. — В основном, ориентировка: голова на юге, ноги на север».
Но такая традиция больше характерна для сарматов. Странно и то, что самые поздние погребения здесь датируются серединой IV века, а скифская столица Неаполь погибла раньше, в 218 году. Примерно тогда же в Крыму появляются племена готов. Вероятно, в районе Инкермана произошёл такой сплав этносов, что археологам ещё нескоро удастся его описать. Ну а скифы вообще не имели письменности и не оставляли эпитафий на надгробиях.
«Это верхняя часть. Недоделанное лицо, антропоморфное изображение человека», — говорит начальник участка раскопа Киль-Дере Сергей Алейников.
Нехарактерно и то, что кладбище расположено на вершине холма, а не на склонах, как обычно делали скифы. Ни в одном могильнике Крыма не было найдено столько надгробий, как здесь. Ставили их в память о знатных людях. Киль-Дере переводится как «мыльный овраг», хотя точнее было бы говорить Киль-Аба, то есть гора, возвышенность.
В паре километров дальше по Президентской дороге археологи РАН раскапывают поселение первых земледельцев и скотоводов Крыма. Бронзовый век, XVII век до нашей эры. Но бронзы в находках нет, этот материал ценили больше золота и старательно экономили, переплавляли. Когда индо-европейцы покидали эту стоянку, забрали с собой всё кроме обломков кремниевых инструментов.
«Отколоть такой отщеп — нужно мастерство. Кроме того, когда они откалывали отщеп, дальше его нужно было дорабатывать. Это и называется ретушь, — объясняет рассказал замначальника крымской экспедиции института археологии РАН Олег Шаров. — Придавали форму, делали острым. Можно его сейчас обмотать кожей, сделать деревянную ручку и будет нож.
«Когда берешь такой предмет в руки — чувствуешь восхищение. Форма кажется идеальной. Мелкая ретушь очень красивая», — сказал лаборант археологической экспедиции Михаил Третьяков.
Красивейший орнамент мастера умели оставлять на керамике, это говорит об очень развитой культуре бронзового века. Но материалов у археологов пока мало, поэтому предназначение этой посуды — ритуальное или же бытовое, только предстоит изучить.
Ростислав Колмагоров Михаил Шурмель
Украшения скифов обнаружили в Инкерманской долине учёные института археологии РАН. Могильник Киль-Дере они изучают с сентября прошлого года. И чем больше поднимают артефактов, тем больше возникает вопросов. Ростислав Колмагоров узнал, почему скифы не писали эпитафии и стал свидетелем уникальной находки Бронзового века.
Археологи Российской академии наук больше полугода исследуют могильник Киль-Дере в Инкерманской долине. Учёные продолжают находить пустые пивные бутылки и сигаретные пачки в погребениях позднескифского периода.
Черные археологи долго копали здесь, подняли из могил много монет, украшений, керамики, стекла, чтобы потом продать это.
Грабители забрали не всё. Древний народ верил в загробный мир, и умерший должен был соответствовать там своему земному статусу. Но патрициями на том свете хотели быть многие, а вот денег не всегда хватало. На помощь приходили бытовые хитрости, археологи прекрасно замечают эти детали.
«Это делали мёртвым. Если живым из такого пить не очень удобно, наливать вино. А мёртвому уже всё равно. Снаружи есть хороший лак, а то, что внизу подтёки — кто это увидит», — рассказал замначальника крымской экспедиции института археологии РАН Олег Шаров. — Это питейный сосуд. Рюмка! Это патера кницкая, II века нашей эры с медузой Горгоной. А медуза выполняла особую функцию, защищала от злых духов прежде всего».
По профилю императора на римских монетах археологи могут достаточно точно определить годы каждого конкретного захоронения. Когда учёные только приступали к работе, считалось, что Киль-Дере датируется II-IV веками нашей эры. Захоронения оказались старше, примерно середины I века. Поздние скифы использовали разные погребальные обряды — и кремировали покойников, и складывали останки в каменный ящик. Но, в основном, оставляли усопших в подбоях.
«Выкапывалась входная яма, и либо с западной части, либо с восточной вырубалось небольшое помещение, в которое клался покойник, — поясняет лаборант-чертёжник археологической экспедиции Анастасия Белякова. — В основном, ориентировка: голова на юге, ноги на север».
Но такая традиция больше характерна для сарматов. Странно и то, что самые поздние погребения здесь датируются серединой IV века, а скифская столица Неаполь погибла раньше, в 218 году. Примерно тогда же в Крыму появляются племена готов. Вероятно, в районе Инкермана произошёл такой сплав этносов, что археологам ещё нескоро удастся его описать. Ну а скифы вообще не имели письменности и не оставляли эпитафий на надгробиях.
«Это верхняя часть. Недоделанное лицо, антропоморфное изображение человека», — говорит начальник участка раскопа Киль-Дере Сергей Алейников.
Нехарактерно и то, что кладбище расположено на вершине холма, а не на склонах, как обычно делали скифы. Ни в одном могильнике Крыма не было найдено столько надгробий, как здесь. Ставили их в память о знатных людях. Киль-Дере переводится как «мыльный овраг», хотя точнее было бы говорить Киль-Аба, то есть гора, возвышенность.
В паре километров дальше по Президентской дороге археологи РАН раскапывают поселение первых земледельцев и скотоводов Крыма. Бронзовый век, XVII век до нашей эры. Но бронзы в находках нет, этот материал ценили больше золота и старательно экономили, переплавляли. Когда индо-европейцы покидали эту стоянку, забрали с собой всё кроме обломков кремниевых инструментов.
«Отколоть такой отщеп — нужно мастерство. Кроме того, когда они откалывали отщеп, дальше его нужно было дорабатывать. Это и называется ретушь, — объясняет рассказал замначальника крымской экспедиции института археологии РАН Олег Шаров. — Придавали форму, делали острым. Можно его сейчас обмотать кожей, сделать деревянную ручку и будет нож.
«Когда берешь такой предмет в руки — чувствуешь восхищение. Форма кажется идеальной. Мелкая ретушь очень красивая», — сказал лаборант археологической экспедиции Михаил Третьяков.
Красивейший орнамент мастера умели оставлять на керамике, это говорит об очень развитой культуре бронзового века. Но материалов у археологов пока мало, поэтому предназначение этой посуды — ритуальное или же бытовое, только предстоит изучить.
Ростислав Колмагоров Михаил Шурмель
