Противоаварийные работы в здании Византийского зала в «Херсонесе Таврическом» завершат к лету
В музее-заповеднике «Херсонес Таврический» начали противоаварийные мероприятия в помещении Византийского зала. Зданию 160 лет. Сотрудники сообщили, что сырость и плесень угрожали экспонатам. Однако, проводимые работы вызвали споры в социальных сетях. В ситуации разбиралась Евгения Квашнина.
Ремонт в Византийском зале музея «Херсонес Таврический» начался не внутри — снаружи. Часть фасада светлая — её очистили от слоя грязи, лишайников и старой краски. Специалисты утверждают — это необходимо, чтобы не позволить микроорганизмам размножаться дальше и уничтожать камень. Стены готовят к нанесению гидрофобного покрытия.
«Вот эта стена более древняя. Она выложена их чистого инкерманского камня, она более светлая. А вот эта часть стены — она восстанавливалась в послевоенное время. Была оштукатурена и отрисован сам рельеф. Поэтому эту часть мы немножко подчищаем. Мы не снимаем штукатурку, оставляем его в первоначальном виде», — пояснил главный инженер музея-заповедника «Херсонес Таврический» Иван Каплий.
Здание построили 160 лет назад как братско-настоятельский корпус Херсонесского монастыря. Раньше в нём была домовая церковь и покои настоятеля, сейчас — византийский зал музея на 300 экспонатов. И этот ремонт для него — далеко не первый. В архиве музея Татьяна Прохорова показывает документы. Длинная череда обновлений началась в конце XIX века. А во время Великой Отечественной войны на территории музея взорвался снаряд.
«Вот в таком, собственно говоря, виде здание находилось. Окна первого этажа — видите, они полностью были выбиты, окна второго этажа. Первая, собственно говоря, в новейший период перестройка музея была в 1925 году, — рассказывает заведующая научно-архивным отделом музея-заповедника „Херсонес Таврический“ Татьяна Прохорова. — Свой настоящий, уже современный вид здание приобрело уже в 1948-1949 годах, когда был первый послевоенный ремонт».
Внешний вид и внутреннюю планировку здание меняло до 2012 года. Тогда большую часть оконных рам на первом и втором этажах заменили на пластиковые, частично покрасили фасад. В этом году окна заменят окончательно. Они сделаны под дерево, но пока в белой защитной плёнке. Но именно снимки с белыми окнами возмутили интернет-общественность. Критике подверглись и сама идея, и подход к реставрации.
— Какой ужас! Они же тупо обычные пластиковые окна ставят! Ау! Где наше руководство? Вы почему это всё позволяете?
— Ну хотя бы профиль пластиковый под дерево заказали. Не так уродливо бы смотрелось.
— А где эти рамы, демонтированные, находятся? Готовы собрать пару штук на сохран или реставрацию.
Этот пост в социальных сетях опубликовал Степан Самошин. Ему удалось сделать несколько снимков процесса реставрации. Её одобрила Главгосэкпертиза и оплатило министерство культуры. Но автор уверен — такое здание требует деликатного подхода.
«Механическим способом чистят фасады, стёсывают с них вот эту патину, — уточняет заместитель председателя Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Степан Самошин. — Это только ухудшит потом состояние. Ещё более невосполнимая потеря — это утрата оригинальный деревянных рам, многие из которых ещё те, дореволюционные, со старой фурнитурой. Проблема в том, что здание до сих пор не имеет статуса культурного наследия. Зная об этом, ещё в декабре прошлого года я подал на выявление его как ОКН в Севнаследие».
Если здание признают объектом культурного наследия, реставрировать его смогут только аккредитованные эксперты. В этом случае они берут на себя ответственность и за способы работы, и за внешний вид объекта. Решают, как добиться баланса между новым и старым. Мнения не всегда совпадают.
«Есть две стороны медали. Первая то, что надо всё-таки сохранить этот облик. В этом смысле лучше, конечно, подходить с точки зрения повторения тех черт характерных, которые существовали, — заявил заместитель директора по научной работе Академии строительства и архитектуры Крымского федерального университета Игорь Дьяков. — Если изменения в здание не нанесут ущерба архитектурному облику, то как правило, такие изменения возможны и их узаконивают».
Севнаследие будет рассматривать заявление Степана Самошина до середины мая. Противоаварийные работы в здании Византийского зала в Херсонесе завершат к лету.
Евгения Квашнина, Сергей Буторин
В музее-заповеднике «Херсонес Таврический» начали противоаварийные мероприятия в помещении Византийского зала. Зданию 160 лет. Сотрудники сообщили, что сырость и плесень угрожали экспонатам. Однако, проводимые работы вызвали споры в социальных сетях. В ситуации разбиралась Евгения Квашнина.
Ремонт в Византийском зале музея «Херсонес Таврический» начался не внутри — снаружи. Часть фасада светлая — её очистили от слоя грязи, лишайников и старой краски. Специалисты утверждают — это необходимо, чтобы не позволить микроорганизмам размножаться дальше и уничтожать камень. Стены готовят к нанесению гидрофобного покрытия.
«Вот эта стена более древняя. Она выложена их чистого инкерманского камня, она более светлая. А вот эта часть стены — она восстанавливалась в послевоенное время. Была оштукатурена и отрисован сам рельеф. Поэтому эту часть мы немножко подчищаем. Мы не снимаем штукатурку, оставляем его в первоначальном виде», — пояснил главный инженер музея-заповедника «Херсонес Таврический» Иван Каплий.
Здание построили 160 лет назад как братско-настоятельский корпус Херсонесского монастыря. Раньше в нём была домовая церковь и покои настоятеля, сейчас — византийский зал музея на 300 экспонатов. И этот ремонт для него — далеко не первый. В архиве музея Татьяна Прохорова показывает документы. Длинная череда обновлений началась в конце XIX века. А во время Великой Отечественной войны на территории музея взорвался снаряд.
«Вот в таком, собственно говоря, виде здание находилось. Окна первого этажа — видите, они полностью были выбиты, окна второго этажа. Первая, собственно говоря, в новейший период перестройка музея была в 1925 году, — рассказывает заведующая научно-архивным отделом музея-заповедника „Херсонес Таврический“ Татьяна Прохорова. — Свой настоящий, уже современный вид здание приобрело уже в 1948-1949 годах, когда был первый послевоенный ремонт».
Внешний вид и внутреннюю планировку здание меняло до 2012 года. Тогда большую часть оконных рам на первом и втором этажах заменили на пластиковые, частично покрасили фасад. В этом году окна заменят окончательно. Они сделаны под дерево, но пока в белой защитной плёнке. Но именно снимки с белыми окнами возмутили интернет-общественность. Критике подверглись и сама идея, и подход к реставрации.
— Какой ужас! Они же тупо обычные пластиковые окна ставят! Ау! Где наше руководство? Вы почему это всё позволяете?
— Ну хотя бы профиль пластиковый под дерево заказали. Не так уродливо бы смотрелось.
— А где эти рамы, демонтированные, находятся? Готовы собрать пару штук на сохран или реставрацию.
Этот пост в социальных сетях опубликовал Степан Самошин. Ему удалось сделать несколько снимков процесса реставрации. Её одобрила Главгосэкпертиза и оплатило министерство культуры. Но автор уверен — такое здание требует деликатного подхода.
«Механическим способом чистят фасады, стёсывают с них вот эту патину, — уточняет заместитель председателя Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Степан Самошин. — Это только ухудшит потом состояние. Ещё более невосполнимая потеря — это утрата оригинальный деревянных рам, многие из которых ещё те, дореволюционные, со старой фурнитурой. Проблема в том, что здание до сих пор не имеет статуса культурного наследия. Зная об этом, ещё в декабре прошлого года я подал на выявление его как ОКН в Севнаследие».
Если здание признают объектом культурного наследия, реставрировать его смогут только аккредитованные эксперты. В этом случае они берут на себя ответственность и за способы работы, и за внешний вид объекта. Решают, как добиться баланса между новым и старым. Мнения не всегда совпадают.
«Есть две стороны медали. Первая то, что надо всё-таки сохранить этот облик. В этом смысле лучше, конечно, подходить с точки зрения повторения тех черт характерных, которые существовали, — заявил заместитель директора по научной работе Академии строительства и архитектуры Крымского федерального университета Игорь Дьяков. — Если изменения в здание не нанесут ущерба архитектурному облику, то как правило, такие изменения возможны и их узаконивают».
Севнаследие будет рассматривать заявление Степана Самошина до середины мая. Противоаварийные работы в здании Византийского зала в Херсонесе завершат к лету.
Евгения Квашнина, Сергей Буторин
