На «Матросской тишине» в Херсонесе артисты «Табакерки» вспомнили своих отцов

До спектакля «Матросская тишина» в Херсонесе считанные минуты. В зале не только театралы.

Фестивалю в Херсонесе шесть лет. Не балетный, а драматический спектакль в его рамках идет впервые. Перед началом на экране короткий ролик, посвященный развитию культуры, и вот в зале воцаряется «Матросская тишина».

Декорации к спектаклю напоминают конструктор, в него же складывается время. Сначала зрителей погружают в 1929 год, начало коллективизации, потом 1937-й — время столкновений и противоречий внутри страны, и в финале — 1944-й.

Безграничная любовь отца к сыну, стыдящемуся своей бедности и излишней простоты папы. Момент, когда мечта вырастить из Давида великого скрипача, обретает почву. Но в блистательном мире консерватории нет места несчастному старику из маленького городка Тульчина.

На этом месте зал уже с трудом сдерживает слёзы, и вот контрольный удар, финальная сцена — санитарный поезд, где раненому сыну-фронтовику в последний раз предстанет образ убитого фашистами папы. Трудно поверить, но впервые роль Абрама Шварца Машков сыграл в 24 года.

Стоит представить, что пережил отец артиста, когда сына-студента два раза исключали из театрального: сначала в Новосибирске после драки, потом из МХАТа. Не менее драматична история взаимоотношений с папой у Сергея Угрюмова.

Во время спектакля «Матросская тишина» нельзя не вспомнить своих отцов, убежден каждый артист. Вот и у Александра Фисенко перед глазами всплывает случай из детства, когда он сбежал из пионерского лагеря в лес, заблудился там и никак не мог выбраться, и как раз в это время навестить мальчика приехал папа.

Звоном нежности «Матросская тишина» отозвалась и в этот вечер. После спектакля многие зрители обнимали друг друга, и тысячный зал несколько раз дружно скандировал: «спасибо!».

Анна Шустер, Виталий Козловский. Михаил Кисиль