Среди тем, представленных на форуме «Люди науки» — многообещающая инициатива учёных СевГУ. При грантовой поддержке Российского научного фонда они разрабатывают лекарство от рака. Мы рассказывали об этом проекте в июле.
А сейчас вместе с оператором Виталием Козловским решили узнать, насколько наши учёные приблизились к заветной цели. Наш проводник — ведущий научный сотрудник Анастасия Лантушенко.
- Почему вообще вы решили, что нужно искать лекарство от рака?
«Я бы наверное две причины выделила. То есть с одной стороны, от онкологии онкология - на 2 месте по смертности среди всех заболеваний человека. А с другой стороны онкология — это не диагноз, это огромная группа диагнозов, и существуют тысячи молекулярных подтипов рака и для исследователя. Это очень интересно, и практически бескрайнее поле для экспериментов», — начала ведущий научный сотрудник лаборатории СевГУ «Биоресурсный потенциал приморской территории» Анастасия Лантушенко.
«Нам необходимо разработать такую систему, которая бы доставляла препарат только к больной клетке. Такая.. Такое себе определение «свой-чужой». Мы разработали специальный переключатель, который отличает клетку здоровую от больной по кислотности и по наличию конкретного белка на поверхности мембраны клетки», — рассказал младший научный сотрудник лаборатории Института перспективных исследований СевГУ Яков Мегер.
«В нашем случае главная «фишка» препарата — это молекулярный переключатель, как ключик, который в одних клетках связывается с рецептором. А в других клетках он находится как бы в чехле, и с нормальной клеткой он не связывается», — объяснила Анастасия Лантушенко.
Такой переключатель - молекулу, способную узнавать заранее определённый объект-мишень - называют аптамер.
«Планшет. Он содержит клеточную линию рака шейки матки. От ряда к ряду у нас разная pH - разная кислотность. В пробирках находится препарат с аптамером. Аптамер у нас оснащён флуоресцентной меткой. Таким образом мы сможем проводить не только тест на жизнеспособность, а также видеть, куда проникает препарат конкретно в клетку», — подчеркнула младший научный сотрудник лаборатории СевГУ «Молекулярная и клеточная биофизика» Ирина Ращенкова.
«Нормальные клетки и клетки раковые, собственно говоря, у которых pH ниже. При более низких pH препарат приобретает активную конформацию - то есть ключик без чехла - и соответственно, он связывается с рецепторами на клетке, и мы видим вот эти вот красные точки», — продолжила Анастасия Лантушенко.
-То есть он чувствует, что клетка та, которую он ищет, и..
- Да, прикрепляется
«Следующий год - это проверка препарата на животных. То есть в стандарт доклинических испытаний обязательно входят исследования на клеточных линиях, которые мы сейчас ведём, и на модельных животных. То есть в частности, на мышах. То есть мышке будет прививаться опухоль и, собственно говоря, потом вводится препарат и смотреть», — подытожила ведущий научный сотрудник лаборатории СевГУ «Биоресурсный потенциал приморской территории» Анастасия Лантушенко.
- Каждое лекарство должно пройти обязательные стадии. Ни одну из них вычеркнуть нельзя. Это доклиника.
- Год, два, три?
- Доклиника — это три. А клинические испытания - там совсем другая история. Если мы говорим про доклинику, то три.
- Это дорого?
- Доклиника — это в принципе исследование, которое можно по гранту РНФ проводить, а клиника, да, это дорого.
- Всё-таки самый главный вопрос: «Вы верите в то, что это сработает?»
- Если бы не верили, мы бы не работали. Верим.
- Пожелаем вам удачи.
- Спасибо большое.
Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Вести.Севастополь.
