Сегодня профессиональный юбилей отмечает один из самых опытных сотрудников Музея обороны Севастополя. Ирина Агишева возглавляет отдел, который изучает один конкретный период времени — Великую Отечественную. А мы буквально каждую неделю снимаем исторические сюжеты. Но один репортаж станет исключением — и он будет не о войне, а о человеке, который её изучает её полвека.
«Мы иногда её называем „товарищ фельдмаршал“. Потому что она иногда человек грозный, для тех, кто не знаком с ней», — поделилась заместитель директора по научной работе Музея обороны Севастополя Анна Селиванова.
«Отработать на одном месте 50 лет, проявить, посвятить свою жизнь одному месту и делу — это, конечно, феноменально», — подчеркнул директор Музея-заповедника обороны Севастополя Михаил Смородкин.
Вот расскажите, 50 лет, это что?
«Ну вы знаете ночами плохо спится… Особенно, перед интервью. Потому что когда любишь то, чем ты занимаешься, очень хочется, чтобы это же полюбили и те, с кем ты разговариваешь», — отметила заведующая отделом «История Великой Отечественной войны 1941–1945 годов» Музея обороны Севастополя Ирина Агишева.
«Она не любит смотреть на себя на экране. Она всегда с охотой даёт интервью, комментарии. Она человек такой, переступающий через себя во многом. Но если это нужно для дела, для музея — она непременно будет это делать», — заявила Анна Селиванова.
«Ирина Юрьевна — это моя любовь на долгие годы», — поделилась заведующая сектором методической работы Музея обороны Севастополя Валентина Будкене.
А где берут начало истоки конкретно этой любви? Ведь в юности Ирина Юрьевна была влюблена сначала в Херсонес, потом Античность, Византию. А в 60-х, когда училась в институте, так и вовсе писала о Холодной войне.
«Я стала заниматься именно политикой Кеннеди, и диплом у меня был по этой теме. И в аспирантуру я поступила по этой теме! Но, к сожалению, закончив аспирантуру, я не написала диссертацию. Тоже свои субъективные и объективные причины. Когда рождаются двойняшки, тогда, наверное, не до диссертации! Но это единственное, о чём я жалею в своей жизни», — сообщила Ирина Агишева.
Ирина Агишева училась в Москве, в 73-м вернулась на малую родину. Её первое место работы — музей флота, там как раз строили зал истории Великой Отечественной. А там была репродукция Дейнеки, его «Обороны Севастополя». Это определило всю дальнейшую жизнь.
«В первые же дни, как я пришла на курсы, я познакомилась с Ириной Юрьевной Агишевой. Тогда ещё молодой, очень красивой, с пышными золотыми волосами, голубыми глазами на пол лица, прекрасной фигурой девушкой, которая уже тогда поражала своими знаниями! Тогда было меньше инсинуаций», — рассказала Валентина Будкене.
«Тогда было, в общем-то, всё ясно. Хотя и нераскрытые страницы, тёмные страницы — они всегда есть. Но не надо возводить их во главу угла. 70-е годы — это был пик разговоров о героизме… завидовали тем людям. Потому им было чётко и ясно понятно — вот мы, а вот враг. 70-е, 80-е, 90-е. Действительно, этим людям можно было позавидовать. Потому что где враг, а где правда — это нужно было ещё тогда поискать. А в 70-е было чётко и ясно всем», — добавила Ирина Агишева.
В 70-е годы в Севастополь приезжали не только его защитники. По шесть автобусов в день принимали немецких туристов. Тех самых, кто разрушал этот город в 1941-м! Ирина Агишева вспоминает случай, который произошёл на такой экскурсии, когда она рассказывала о действиях 11-й немецкой армии.
«Они засомневались в этом. На что человек с чёрной перчаткой на правой руке им сказал: „Она говорит всё правильно, я это знаю“. Тогда они тоже понимали, какой вклад внёс Севастополь в победу над тем фашизмом, который они тогда представляли. Ведь музеи, они существуют сегодня, сейчас, они рассказывают о прошлом, а обращены-то они в будущее. Чтобы эта цепочка памяти не разорвалась. А ведь память у каждой нации живёт. Посмотрите, как только исчезает память об исторических событиях — исчезает нация», — сообщила Ирина Агишева.
«Ирина Юрьевна во главе нашего музея, во главе всех научных процессов, особенно, что касается Великой Отечественной войны! Ну и, конечно, мы возлагаем на таких людей надежду на наставничество, что наши молодые специалисты её бесценный опыт будут впитывать», — отметил Михаил Смородкин.
«Писал Мандельштам, там было „И море, и Гомер, всё движется любовью…“ А ещё дальше „Когда бы не Елена, что Троя вам, ахейские мужи?“ Ну вот эти две последние строчки тогда, в школьном возрасте, были не то, чтобы не понятны, а не нужны. А вот насчёт „И море, и Гомер, всё движется любовью“ — это действительно так. Я просто люблю историю, люблю свой город, люблю то, чем я занимаюсь. Поэтому я просто счастливый человек», — подчеркнула Ирина Агишева.
Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
